— Рассказывайте, Алексей Дмитриевич.

— Так вот, — сказал Воронцов, разворачивая конфету. — Сегодня на большой перемене ко мне подошли Серёжины одноклассники и просили не переводить его. Самое интересное, что и Боря, и Ваня тоже были там. Да практически весь класс подошёл.

От удивления я сделал такой большой глоток чая, что чуть не обжёг язык.

— А как они это объяснили.

— Они сказали, что Серёжа совершенно изменился. Впрочем, я и сам это вижу. У него появились друзья, он активно общается в классе. Помогает другим, и сам обращается за помощью. И знаете, что?

— Что? — поневоле улыбнулся я.

Манера Алексея Дмитриевича увлекаться разговором поневоле заставляла улыбаться. Чувствовалось, что он говорит о любимом деле.

— Наверное, меня Серёжа мог бы обмануть. Талантливые дети способны обманывать взрослых. Но вот ребят он не обманул бы никогда. Дети и подростки хорошо чувствуют неискренность.

— Так может, это он подговорил ребят вступиться за него? — предположил я.

— Даже если бы так и было, — возразил Алексей Дмитриевич — то что из того? Ребята не стали бы за него просить, если бы не захотели. Но я специально спросил у них — они пришли ко мне втайне от Серёжи. Не хотели его обнадёживать раньше времени.

— Так и сказали? — не поверил я.

— Ну, не так складно, — улыбнулся Алексей Дмитриевич. — Но суть я понял.

— А Таня? — спросил я. — Она тоже была с ними?

— Нет.

Воронцов покачал головой.

— Поэтому я и не стал ничего отвечать ребятам. А на следующей перемене попросил Таню зайти ко мне в кабинет и спросил, что она думает. Так вот, она тоже хочет, чтобы Серёжа остался в нашей школе.

— Ничего себе!

Сказать, что я был горд за брата — значит, не сказать ничего. Не говоря ни слова, он сумел обуздать свой характер. Ай, да молодчина!

— Надо рассказать отцу, — решил я. — Пусть порадуется за Серёжку.

— Давайте, я сам расскажу, — предложил Алексей Дмитриевич. — Я ведь ещё и за этим к вам пришёл. Человеку в такой ситуации как ваш отец нужно как можно больше общаться. Иногда это единственное утешение.

— Спасибо, Алексей Дмитриевич! — поблагодарил я. — Идёмте, я вас познакомлю.

Мы прошли в комнату. Отец всё так же сидел у окна.

— Батя, к тебе гости, — сказал я. — Познакомься! Это Алексей Дмитриевич Воронцов, директор нашей школы. Тут с Серёгой замечательная история выходит. Только бы не сглазить!

Отец повернул голову.

— Ну, вы пока поговорите, а я в баню воды натаскаю. Помоем тебя сегодня, батя, попарим, если наши врачи разрешат!

Я почти выбежал во двор. Подхватил два ведра и отправился по расчищенным мосткам к проруби на Песенке. Разбил пешнёй тонкую корку льда, которая намёрзла за двое суток, и зачерпнул полные вёдра холодной светлой воды.