Свет в окнах Алисы горел, и на кухне, и в зале. Окна были закрыты, за шторами в комнате я разглядел какую-то фигуру, невысокую, но плотную. Она будто бы мерно вышагивала от окна к противоположной стене, вдоль шкафов. Кто это, интересно, и с какой целью?

Дверь была не заперта, поэтому я зашёл без звонка и стука, разулся и прошёл сразу в зал. Фигурой, а это слово подходило как нельзя более кстати, оказалась женщина, я бы даже сказал «гражданка» глубоко пенсионного возраста, габаритами и осанкой в точности напоминавшую приземистую «Бирюсу» на кухне.

— Он? — подозрительно спросила она Алису, изучая меня, как энтомолог — новую бабочку. В чужой коллекции.

Сестра только кивнула, глядя на даму с тревогой и решимостью одновременно.

— Лиска говорит, уезжает, с дитём. Не довезёшь, — безапелляционно заявила та.

— Довезу, — спокойно проговорил я, проходя мимо в сторону, видимо, багажа. Который состоял из трёх сумок. Точнее, из одной пухлой хозяйственной сумки и двух наволочек с завязанными уголками.

— Я ему последние три месяца не для того капельницы ставлю, чтоб какой-то ухарь его в дороге ухайдакал! — бабка сложила руки на груди, став ещё монументальнее.

— Баба Рая, — начала было Алиса, но как начала — так и закончила сразу же.

— Я давно баба Рая, своих детей вырастила, их детей вырастила, и всю жизнь больных выхаживала! И если я говорю — помрёт, то помрёт, как пить дать! Не довезёшь ты его до Брянска!

Я рассматривал шумную гостью так, как вряд ли стал бы раньше глядеть на незнакомого человека: пристально, внимательно, переводя взгляд с глаз на грудь и обратно. Её торчащие локти не мешали мне заметить, что пятен в бабке не было. Уже хорошо. Как и то, что я научился, кажется, почти на автомате определять их в собеседниках.

— А ты откуда взялся такой? Стоит тут, глазами искрит мне! — у родителей тоже была похожая соседка. Поговаривали, что она заболтала едва ли не до обморока двух депутатов, несколько продавцов пылесосов и раздатчиков религиозно-просветительской литературы. Причём, последних потом тёплыми сдала с рук на руки участковому.

— Откуда и все остальные, баб Рай, если в подробности не вдаваться, — странно, раньше я таким панибратством с незнакомыми людьми не отличался. Хотя, раньше я вообще мало чем отличался.

— А если конкретизировать? Внучок нашёлся, — бабка смотрела уже с интересом, и степень скандальности в напористом голосе, кажется, начала снижаться. И слова вон начала более сложные употреблять.

— А если конкретизировать, то я брат Алисы, меня зовут Ярослав. Приятно познакомится, — руку тянуть не стал.