На словах «перед вами я в долгу, мои верные друзья», дед хлопнул меня по плечу так, что голова дёрнулась.

Когда низкий голос запел про «чистый спирт на всех разлить, пить из кружки у костра», Шарукан крякнул, наклонился и достал из-под лавки фляжку приличного размера. При словах «путь — мой брат, судьба — сестра» глаза у них блестели.

Услышав про «Гроздья алые рябин заметает белый снег. Ты одна и я один, без тебя мне жизни нет», Лина положила голову мне на левое плечо. Волосы её пахли мятой и полынью.

— Ещё раз поставь, — хрипло попросил Сергий. А Шарукан снова молча кивнул. И протянул мне фляжку.

Во второй раз подпевали вполголоса на повторах. На третий — полноценно пели хором. Лина шмыгала носом, промакивая слёзы уголком простыни.

— Умеют, — уважительно кивнул на замолчавший телефон Хранитель. — Нет, точно поживу ещё. Думал, после Козина никто уж петь нормально не научится. А вот поди ж ты?

— Не уходи, ещё не спето столько песен, Ещё звенит в гитаре каждая струна**, — никогда бы не подумал, что эту песню можно петь басом. Но Сергий справился чудесно, Лина даже захлопала. И тут на столе зажужжала смартфон.

Я посмотрел на появившиеся на экране цифры. И понял сразу несколько вещей. Что поднимать трубку точно не буду. И что переходить по ссылке на плейлист моего старого аккаунта было глупо. И что завтра нам всем надо ночевать в другом месте. Потому что номер этот знал отлично. Он от моего предыдущего на одну цифру отличался. Я симки тогда сразу две купил, себе и Кате. То есть бывшей.

Толкнув пальцем красный кружочек «отбоя», зажал кнопку питания на боку трубки. Посмотрел, как поморгал и погас странный непривычный логотип: слово «Иной», написанное латиницей.

— О чём задумался, Яр? — вернул меня голос Сергия. В глазах которого шевелились отблески костра, и не факт, что только снаружи.

— Шабаш концерту. Завтра, если дотянем, надо менять лёжку.

— Чёрные? — Шарукан как-то весь подобрался и стал вроде бы даже меньше места на лавке занимать, будто вот-вот вскочит.

— Ну. С лёгким паром, твою мать, — рассеянно проговорил я, глядя на тёмный кусок мёртвого пластика, подарок Мастера Виталика. И думал, что из него и батарейку-то не вынуть, как раньше всегда советовали в кино.

— Сергий, пошли. Яр, я трубку заберу, симку достану. И есть у меня мысль одна, должно помочь. А вы сидите пока, воздухом дышите, да о плохом не думайте. О хорошем думайте. Вся жизнь впереди, сколько бы её ни оставалось. Вперёд смерти ещё никто не помер, вон, Серый соврать не даст, — кивнул он на удалявшуюся широкую спину Хранителя. — А вам Алиска в сенях постелила. Ночи тёплые стоят, а изба всё равно маленькая. Доброй ночи. И выше нос!