В отличие от стариков, наши шмотки в угол легли стопочками разной степени аккуратности: идеальная у Лины, такая же, но с антресолькой из вещей сына — Алисы, и моя, формой от перфекционизма значительно дальше. Пропустив девчат внутрь, я прикрыл за собой дверь, чтоб пар не выпускать.

— Там на топчанчике по правую руку — стопка простыней. Берите, и дуйте сюда, — раздалось из тумана. Мы шагнули на голоса. Там, за белой пеленой, обнаружились скамьи и столик, точная копия тех, из предбаннике, разве что чуть поменьше.

— Кому пожарче — за мной! — крикнул Сергий, и шагнул в облако направо.

— Кому щадящий режим для женщин и детей — прямо напротив, — махнул указующим перстом Степан, с собранными в комок волосами напоминавший какого-то индуса с берегов Ганга, и пропал следом за нашим Хранителем.

Энджи и Алиса с сыном, тихонько о чём-то переговариваясь, двинулись туда, куда показал Устюжанин. Две стройных белых фигуры, растворявшихся в волнах пара. Дольше всего было видно тёмные волосы, но пропали и они. Вздохнув, я шагнул следом за деда́ми.

— На верхний полок не лезь сразу. Я попробовал — чуть не сгорел. Стёпка там вовсе до адского жара наподдавал, — прогудел справа Сергий.

В парной стоял полумрак. Я уселся на нижнем ярусе, оглядываясь. Стены и сидения-лежаки были обшиты гладкой доской. Если глаза не врали мне — липовой, той самой, незаменимой для парилок, не дающей смолы и не обжигающей в самый сильный жар. А вот каменки в привычном понимании не было. Вместо неё посередине торчал кусок скалы, серо-белый, какого-то пыльного цвета, от которого и расходились ощутимые тепловые волны.

Пот высыпал сразу, будто я попал под ливень. Умостив локти на коленях, наблюдал отрешённо, как с носа одна за другой сползали остро-солёные капли. Рядом молча, глубоко дыша, сидели старики, так непохоже похожие друг на друга, которых связывало и разделяло неизмеримо, непредставимо многое. Хранители предвечных Древ, учителя и наставники Странников, о многих из которых теперь писали художественные и фантастические произведения или снимали мультики. По мотивам мифов, легенд и сказок. В моей голове не было, кажется, ни единой мысли. Внешняя тишина, царившая в парной, звучала в унисон с внутренней. Слышно было лишь, как падали на пол редкие капли пота с разгорячённых тел, да чуть пощелкивал каменный алтарь посередине.

Вывалившись из парной, пройдя сквозь чуть просветлевшую комнату-хаммам, мы так же молча налили по чашке чаю. Из и в самом деле разошедшегося немного тумана показались румяные девчата, что вели за обе руки Павлика. Хотя, судя по важному и гордому лицу, это он их вёл.