«Накрывать» начало почти сразу, стоило только рассесться за столом на привычной уже плавучей эстраде ресторана «Подгорное озеро». По Лине с Алисой сказать ничего было невозможно — выглядели и вели они себя как обычно. Павлик тоже, дорвавшись до черничных левашиков, никаких неожиданностей не выдавал — только синие слюни. Сергий, будто бы на нервной почве, едва усевшись дотянулся до первой попавшейся бутылки и всосал её за два глотка. Судя по запаху — ни разу не компот или что-то лёгкое, дамское. Уж не абсент ли — этого только не хватало.
Я почувствовал, как закачались своды пещеры и начала плясать на поднявшейся волне вся наша площадка. Видя глазами и понимая умом, что всё стоит на месте, как и стояло. Но холодный пот прошиб разом, промочив рубаху на спине. И сердце врезало кадриль. Или «цыганочку». С выходом. Нашарив на столе миску, расписанную под хохлому, в которой был мёд, липовый, кажется, я начал восполнять дефицит глюкозы так, что девчата замерли, вытаращившись на новоявленного Винни-Пуха. В посудине было как бы ни кило. Хватило мне минут на десять. Остатки со стенок я собирал уже согнутым указательным пальцем. Наплевав на хорошие манеры.
Сергий набулькал в кубок давешнего рубинового напитка, сурицы, и пододвинул ко мне.
— Запей. Слипнется, — ну, точно от Болтуна заразился лаконичностью. — Знания будут волнами приходить. Слоями. Каждый последующий — чуть легче. Сколько их будет — представления не имею.
От этой информации легче не стало. От сурицы — ну разве что самую малость, и только после второго кубка. Руки со стола старался не поднимать, тщательно облизав правую от мёда — тряслись они отвратительно.
— Всегда так, — поддержал Сергия Степан, — мужам сложнее всего знания принимать. Старцам чуть легче — у них привычка есть, и опыта побольше. Жёнам да детям тем более — проще всего. У них ни отторжения, ни сомнения — как книжку прочитали или кино посмотрели. А мужики всегда пытаются критическим мышлением пользоваться. Даже когда не надо. Даже когда сами, вроде бы, не планировали. И не попишешь ничего — сам себе не скомандуешь: «принять как есть, на веру, без сомнений!». Давай-ка, Аспид, до койки тебя провожу. Внучка, хватай его под руку. А то глядеть на него — только аппетит перебивать.
— Я тоже прилягу пойду, — у лесника будто бы прыгала челюсть, как бывает, когда человек сильно напуган или очень взволнован. Но ничем прочим он себя не выдавал. Разве что чуть потускневшими стеклянными глазами. После второй порции спиртного, ухнувшей почти сразу вслед за первой.