Мы неотрывно смотрели, как «глобус»-ко́рзинь, чуть поворачиваясь по часовой стрелке, углубляясь, уходил под землю. Сквозь плотное, сплошное плетение корней Осину видно не было, но мне казалось, что Древо смотрит на нас, оставшихся здесь, как капитан с мостика идущего ко дну корабля: торжественно, гордо и спокойно, с чувством до конца выполненного долга. И от этого стало ещё морознее.
Земля чуть поднялась в месте, куда всосало капсулу с Осей. Потом немного просела, сравнявшись по уровню с окружающей полянкой. И затянулась тем самым пугающим самодвижущимся мхом.
— Ося тю-тю! — жалобно, со слезой в голосе прошептал Павлик.
— Прав малец! И сия пучина поглотила ея в один момент. В общем, все умерли, — хриплый голос со стороны чащи будто кипятком ошпарил.
Я и предположить не мог, что Хранитель так умеет. Чтобы вскочить на ноги из положения «стоя на коленях во мху» надо иметь подготовку. Чтобы после этого скакнуть, продолжая то же движение, с места в сторону метра на три — ещё какую. Нитки тёмно-зелёного ковра не успели упасть на землю, туда, откуда только что сорвался дед, а он уже уходил вразрез диагональным перекатом в сторону звучавшего голоса. Это при том, что фразу говоривший ещё даже не закончил.
— Ать-ать-ать! — азартно закричал Павлик, прыгая на руках Алисы, будто готовился соскочить и рвануть вслед за стариком. И переживал, что драка начнётся без него.
— Стёпка⁈ Ты ж помер! — я наконец-то догнал взглядом расплывавшуюся в движении фигуру Сергия. Дед остолбенело стоял возле самой кромки ельника, разинув рот глядя на того, кто вышел оттуда.
— Ага. Аккурат через четыре года после тебя. Ну здоро́во, что ли, старый! — хриплый неторопливо сделал шаг навстречу и протянул руку.
Хранитель будто глазам не верил. На деревянных негнущихся ногах шагнул к лесу и тоже поднял ладонь.
Они не сводили глаз друг с друга. Чем-то неуловимо похожие. Хотя в то же время — бесконечно разные. Один в современной одежде и обуви, стриженный и чисто выбритый. Второй — со спутанными, дожелта седыми космами едва ли не по пояс, с такой же бородой до пупа, босой и одетый во что-то вроде пончо. Только сделанного из мешковины, что до этого лет триста работала ковриком для вытирания ног в какой-нибудь районной поликлинике. Но рост, стать, разворот плеч, посадка головы у них были очень сходными. Как у долго служивших вместе. Так были похожи батя и дядя Сеня, при всех различиях в комплекции и внешности. И шуточек общих у них тоже было — не перечесть.
— Стёпка, чёрт старый! Точно ты! Мать моя вся в саже! — Сергий дотянулся-таки до мешковатого, и они схватили друг друга за предплечья, тряся так, будто собирались вырвать руки из суставов. А потом обнялись, хлопая по спине и плечам так, что в лесу за седым стариком кто-то испуганно закаркал.