Румяные и чистые до скрипа и какого-то будто внутреннего свечения, во всём новом, мы выбрались к столу. И остановились, не дойдя до него.
Перед нами стояли в ряд Лина, Павлик и Алиса. Тоже во всём местном. На Энджи была длинная белая рубаха или платье, не силён я в покроях и дамских дизайнах, по рукавам, горлу и подолу вышитая красным и зелёным. Зелёного было больше. Племянник стоял, держась за руку Лины и подол мамы, в голубой рубашонке до колен, с красными узорами по вороту. Рубаха сестры была красной, а вышивка — белой и чёрной.
Девчата приложили правые руки к груди и склонились, коснувшись пола. То же движение, едва не свалившись, вполне похоже повторил за ними почти одновременно и Павлик.
— Потрафили, шельмы… Растрогали дедушку, — неожиданно звенящим голосом выговорил негромко Степан. И потёр основанием большого пальца правый глаз.
— Милонегу вспомнил. И матушку, — сдавленно выдохнул Сергий. И шмыгнул носом.
Но собрались они быстро, оперативно организовав завершение чаепития. Командовать и принимать решения им точно было не привыкать.
— Ну что, гости дорогие, с лёгким паром! — начал Степан, нацедив каждому по чашке из бездонного, видимо, самовара. Хотя, те феечки, что забрали одежду и принесли новую, могли и плеснуть кипяточку, наверное.
Мы с девчатами благоразумно промолчали, предоставив право отвечать старшему гостю.
— Благодарствуем, хозяин добрый, за кров, за тепло, за свиданьице нежданное, за хлеб да соль, — размеренно ответил Сергий.
— Ну, за хлеб-соль-то рано, Сергунь, до стола не дошли пока, так, сполоснули пыль после дороги дальней. А в целом какие мысли? — судя по хитрым глазам обновлённого Устюжанина, он благодарностей и комплиментов не слыхал давно, но любил их очень и прерывать потока не хотел.
— Матом-то нельзя при женах да детях, — сокрушённо покачал головой Хранитель. — А потому — ни мыслишки, извиняй!
— Ни единой, ага, — поддакнул и я, не удержавшись.
Первой прыснула Энджи, Алиса почти сразу же следом за ней. Павлик засмеялся громко, в голос, закинув голову. И через миг смеялись все, и гости и хозяин. Наплевав на все тайны, загадки, фокусы и чудеса. Наслаждаясь покоем, радостью, чистотой и жизнью.
* Glenn Miller — In The Mood https://music.yandex.ru/album/973952/track/9234751
** Пикси — маленькие мифические создания древнеанглийского фольклора.
*** Чахкли — подземные карлики в мифологии саамов.
В полукруглый коридор, мини-холл с тремя дверями, высыпали со смехом под прибаутки стариков, которые тоже выглядели недавно рождёнными. И прошли вслед за обновлённым Степаном в среднюю дверь, за которой им было обещано жильё, что бы это ни значило в его понимании. Моечными и нужниками, о наличии которых он предупреждал за правой дверью, оказались термы и хаммам, куда не постеснялись бы сходить ни османский султан, ни римский император Марк Аврелий Антонин по прозвищу Каракалла. Правда, когда я предположил такое вслух, новоявленный папаша Хэм усмехнулся, сказав, что модные чужеродные слова испокон веков нравились всем больше нормальных. И что у нас императора, прозванного так за привычку носить плащ с капюшоном, ту самую каракаллу, а при рождении названного Вассианом, звали бы просто: Васька — Охабень. Лина глянула на меня с сочувствием, а я в который раз зарёкся умничать в беседах с этими двумя энциклопедически подкованными. Вспомнилось, как дядя Сеня как-то давно отучил меня влезать в разговоры старших с ненужными репликами фразой профессора Преображенского из фильма «Собачье сердце»: «твоё дело — молчать и слушать. Молчать и слушать!». Тогда очень помогло.