— Ну а теперь и отобедаем, гости дорогие! Прошу! — гостеприимный хозяин шагнул на полоску мостика, подавая пример и потирая в предвкушении руки.

Старинная посуда, тёмного серебра приборы, заполучить которые мечтал бы, наверное, любой музей мира, удобные стулья — и запахи, от которых всё, съеденное раньше, вмиг робко растворилось внутри, оставив вместо себя лишь тянущую пустоту. Громко требовавшую наполнения. И погуще! И добавки сразу! И вот это, жёлтое, в тарелке!

— Налетай! — азартно скомандовал нам хозяин, когда все расположились вокруг стола. И мы не подвели.

Думаю, не меньше часа мы не вспоминали о разговорах. Головы использовались по самому что ни на есть прямому назначению — мы в них ели. Даже просьбы передать то или иное блюдо, положить и налить ещё, как и восторженные, полные восхищения, комментарии хозяину и таинственным поварам выражались исключительно жестами и мимикой. Максимум общения за столом выдали старики, когда под блестящей полусферой крышки почти в самом центре обнаружился здоровенный сочный и ароматный кусок мяса, запечённого с травами и какими-то кореньями. Степан отмахнул ножом, больше похожим на небольшой меч, по куску каждому, и они с Сергием одновременно впились в добычу крепкими белыми зубами, сразу откусив прилично.

— Мммм? — осведомился хозяин.

— Мммм! — млея, отозвался гость. Жевать вдумчиво, с наслаждением, но довольно споро, не прекращал ни на миг ни один из участников лаконичной беседы. Мы лишь учились у старших.

Когда первый запал иссяк, сменившись сытой истомой, Устюжанин разлил по высоким фужерам, больше похожим на кубки, видимо, вино. Глиняная бутыль литров на пять, оплетённая ивовым прутом, порхала над столом, как пушинка. Силы ему явно было не занимать. Напиток, рубиново-алый, как насыщенная кислородом кровь, поразил. В нём сочетались свежесть и мощь, кислота и сладость, энергия и умиротворение. Мне показалось, что я различаю мёд, бруснику, малину, княженику и ещё четыре или пять каких-то ягод. Причём странным было то, что названия их на ум не шли никак, но я как наяву представлял себе формы и оттенки плодов, цветков и листьев, точно знал, в каких местах и в какое время лета или ранней осени их нужно высматривать. При этом не имея ни малейшей уверенности в том, что хоть одно из этих растений видел и тем более пробовал раньше. Видимо, старики-разбойники всё же начали меня учить, пусть и «дистанционно». При мысли об этом, особенно об Осе, аппетит резко пошёл на спад.

— Стёпка-а-а, — с выражением величайшего счастья на лице выдохнул Сергий, — не забы-ы-ыл!