Он дождался, пока самовар отмерит нужное количество кипятку, принял с благодарным поклоном от хозяина чашку и отпил с шумным хлюпаньем. Судя по тому, как блаженно закрылись его глаза и даже чуть опустились расслабленно крутые широкие плечи — попал туда, куда и рассчитывал.

— Мой дом — твой дом, друже, и семьи твоей. Пошли, баню покажу! — Степан поднялся, дошёл до ближней деревянной двери с ручкой-сучком, одним движением сдёрнул с себя дерюгу, бросив в угол, и скрылся в клубах белого пара.

Сергий шумно, с заметной спешкой, втянул в себя оставшийся чай и поспешил вслед за ним, на ходу снимая оставшуюся одежду. Допрыгав до двери на одной ноге, он справился-таки со штанами и кинул их в тот же угол, где лежала мешковина, тут же пропав за дверью.

— Не надо так на меня смотреть, — выдавил я, проводив взглядом вторую подряд широкую сухую спину. И остальные части туловища. — Я сам нихрена не понимаю. Но от помыться точно не откажусь. У вас есть купальники? Или запасные футболки хотя бы?

И шагнул к лавке, двигая к самовару четыре чашки сразу. Девчата стояли посреди этого богатого предбанника молча, с открытыми ртами. Лина рассматривала причудливые узоры-прожилки на гладко отполированных стенах. Алиса моргала, глядя на светильники, что скрывались в толще камня, давая невиданные тени, от чего зал казался почему-то гораздо больше, чем был на самом деле.

— Куп-куп! — настойчиво сообщил Павлик, возвращая маму обратно.

— Мы в сказке, что ли? — прошептала она. Не до конца вернулась, явно.

— Мы из неё вторую неделю выбраться не можем. Но эта хоть не страшная, — пробурчал я из-под стола, стягивая носки.

— А откуда здесь это всё? — родила «неожиданный» вопрос Энджи.

— Представления не имею. Но думаю, что с этими деда́ми мы точно не пропадём. Только надо и их уважить. Просят по старине всё сделать — сделаем. Тогда такой спешки не было, судя по книжкам. Обстоятельно народ жил. Раз хочет хозяин сперва накормить, напоить да в баньке попарить — так тому и быть.

— Ну, по старине, так по старине, — тряхнула головой Лина, будто просыпаясь. И уселась на лавку рядом, начав расшнуровывать кроссовки. Алиса опустилась на каменное, но почему-то тёплое сидение с другой стороны стола.

Я пододвинул им чашки. Для Павлика налил немного, чтоб быстрее остывало. Чай был явно травяным, но кроме мяты и чёрной смородины я ничего опознать не смог. Племянник напиток тоже оценил, выпив всё, не отрываясь и не проронив ни капли, хотя раньше с чашками так ловко у него не получалось. В пот, как обещал Устюжанин, бросило сразу. Умели раньше заваривать, ничего не скажешь.