И нашла.

Тихий, чистый, невероятно устойчивый гул. Как отзвук колокола, ударившего в начале времен. Частота Аэрии. Частота дома.

– Вот! – выдохнула она и мысленно, через кристалл, «потянула» за эту частоту, заставив резонатор вибрировать в унисон.

Кристалл в ее руках вспыхнул мягким, молочно-белым светом. Свет побежал по серебряным жилам, врезанным в стены, зажигая один кристаллический узел за другим. По всей Аэрии загорались крошечные звезды, образуя тот самый сложный, фрактальный узор "Геометрии Гармонии". Воздух затрепетал, наполнился тихим, высоким звоном, как будто тысячи хрустальных бокалов запели разом.

– Есть контакт! – закричал Келл. – Поле формируется! Но ему нужна энергия! Много энергии!

– Владыка! – Борк метнулся к окну. – Где он? Он должен быть здесь, чтобы направить силу!

Но Альдор был далеко. Он бился с Игнитой в ущелье, и его силы были на исходе. Он видел, как со стороны Аэрии вспыхнул странный, мягкий свет, и понял, что они почти закончили. Но "почти" сейчас было смертельным. Маэльтро уже подлетал к внешним стенам крепости. Он поднял свою черную руку.

И в этот момент Альдор принял решение. Отчаянное, безумное, единственно возможное.

Он резко развернулся, проигнорировав атаку Игниты (огненный коготь прочертил рану вдоль его бока), и бросился не к Аэрии, а вверх. К самым верхним слоям атмосферы, где воздух был разрежен, а звезды горели ярко. Он набрал высоту, чувствуя, как легкие горят, а крылья вот-вот откажут. А потом он сложил крылья и рухнул вниз. Он направил все свое существо, всю свою трехсотлетнюю силу, всю свою связь с Аэрией в один, сконцентрированный импульс. Он не послал энергию. Он стал энергией. Живым проводником между небом и землей, между звездной мощью и сердцем своей крепости.

Он пролетел над Аэрией, над головой замершего Маэльтро, и в момент, когда был прямо над центральной башней, выпустил все, что в нем было. Всю свою чистую, необузданную силу.

Молния? Нет. Это был луч сгущенного сияния, удар колокола по вселенной. Он ударил в центральный кристалл Зала Сердца как раз в тот момент, когда Элис удерживала частоту.

И мир взорвался тишиной.

Абсолютной, оглушающей тишиной. Свет погас. Звон умолк. На мгновение все замерло. Даже битва в небе прекратилась. Игнита, ослепленная вспышкой, замерла в недоумении.

А потом поле схлопнулось. Оно стабилизировалось. Оформилось. И Аэрия изменилась. Каждая ее башня, каждый камень замерцал тем же мягким, внутренним светом. Воздух вокруг нее заструился, как в жаркий день над раскаленной равниной, но это была не дрожь от жары. Это было визуальное проявление абсолютного барьера. Поля стабильной реальности.