– …и тень была, длиной в три дома, не меньше, – хрипел пастух, размахивая руками. – Крылья – как снопы молний! Пролетел на запад, к Гремящему ущелью!

– Молчи, пустоболот! – крикнул кто-то из толпы. – С перепою, пьянь, все померещится!

– Я трезвый как стеклышко! Сам видел!

Поднялся шум. Староста ударил посохом об пол.

– Тишина! Матрена, говори. Ты знаешь старинные поверья.

Слепая старуха подняла голову. В горнице воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском поленьев.

– Черные горы проснулись, – проскрипела она таким голосом, что у Элис по коже побежали мурашки. – Лорд Теней потянулся в своей ледяной берлоге. Триста лет он спал, а теперь проснулся. Это его крылья заслонили солнце.

– Кто такой Лорд Теней? – спросил молодой кузнец.

– Повелитель драконов Севера, – ответила Матрена, и ее слова падали, как камни в колодец. – Самый древний и самый сильный. В легендах говорится: когда он просыпается, он ищет. Ищет сокровища для своей пещеры. А самое ценное сокровище для дракона – не золото, нет… А то, что светится само по себе. Радость. Жизнь. Красота. Он выходит на охоту за самым редким… за чистой человеческой душой.

В горнице ахнули. Женщины прижали детей к себе. Элис слушала, чувствуя, как древний, иррациональный страх, дремавший где-то в глубине подсознания, начинает шевелиться. Это была всего лишь сказка. Но произнесенная здесь и сейчас, под треск поленьев в печи, в лицах испуганных соседей, она обретала жуткую плоть.

– Что делать, Матрена? – спросил староста, и в его голосе звучала беспомощность.

– Не выходить за околицу после заката. Не ходить в лес в одиночку. Вешать железные косы над дверьми – драконы не любят железа. Молиться. И ждать. Может, он пролетит мимо. Может, добыча найдется в других землях.

Совет разошелся притихший, напуганный. Предложения выставить ночную стражу, запастись факелами, не выпускать скот. Элис молча шла домой рядом с Браном.

– Веришь? – наконец спросил он.

– Верю, что люди видели что-то, – осторожно ответила Элис. – И верю, что испуг рисует в воображении драконов. Завтра на Сторожевом лугу поищем следы. Медведь, какой бы большой он ни был, следы оставляет.

Бран кивнул, но в его глазах читалось сомнение.

У своей избы Элис остановилась.

– Спасибо, что проводил.

– Элис… – Бран запнулся. – Будь осторожней. Ты много проводишь времени одна. И… ты ведь самая красивая в Полянке. – Он выпалил это и покраснел до корней волос.

Элис устало улыбнулась. В другой день эти слова могли бы ее тронуть или смутить. Сейчас они прозвучали как зловещее эхо слов Матрены: «…ищет красоту».