— Андрей, — сказала я тихо, — иногда быть слабостью и быть любимым — это одно и то же.
Он не ответил сразу.
Потому что, кажется, это было именно то, что он и сам начинал понимать, но слишком поздно.
Я поднялась.
— Ладно. Хватит философии на квадратный метр. Я пойду спать, пока мы окончательно не превратились в пару людей, которые обсуждают душу под пледом и чай. Это уже не роман, а коварная ловушка для психики.
Я направилась к двери в спальню.
— Ника.
Я обернулась.
Он смотрел на меня прямо.
— Спасибо, что не оставила меня одного.
У меня сжалось горло.
И вот тут мне пришлось включить последний уцелевший механизм обороны — шутку.
— Не обольщайся. Это временная гуманитарная акция. Как только ты выспишься, я снова стану неприятной.
— Буду ждать.
— Не надо. Это у тебя обычно плохо заканчивается.
Я ушла в спальню и прикрыла дверь.
Легла.
Выключила свет.
Закрыла глаза.
И, конечно же, поняла, что теперь заснуть будет еще труднее.
Потому что по ту сторону стены спал мужчина, которого я любила, ненавидела, потеряла и, кажется, только что начала заново видеть. Не как символ своей боли. Не как красивого предателя. Не как бывшего. А как человека.
А это, к сожалению, всегда самый опасный этап.
Глава 15
Глава 15
Ночью я проснулась от тишины.
Знаю, звучит глупо. Но иногда именно тишина будит сильнее любого шума. Когда квартира, город, снег за окном и даже собственное сердце вдруг звучат слишком отчетливо — будто мир задержал дыхание и ждет, что ты сделаешь дальше.
Я лежала в темноте, смотрела в потолок и понимала: сна больше не будет.
На часах — половина третьего.
За окном фонарь рисовал на шторах бледный прямоугольник. Радиатор тихо щелкал. Соседи сверху, к счастью, перестали двигать мебель и, возможно, наконец нашли то расположение дивана, которое примиряет их с жизнью.
Я повернулась на бок.
Потом на другой.
Потом сдалась и встала.
На цыпочках вышла из спальни, дошла до кухни. Включать свет не стала — только лампу над плитой. Желтоватый круг лег на стол, на чашки, на фруктовую вазу с одним одиноким мандарином, который выглядел так, будто тоже чувствует себя покинутым.
Я налила воды.
Сделала глоток.
И только тогда заметила, что в гостиной не спят.
Андрей сидел на диване, босиком, в темной футболке, с локтями на коленях. Свет из кухни падал на него сбоку, и в этом полумраке он казался одновременно ближе и чужим. Как старая фотография, вдруг ожившая не в том времени.
— Прости, — сказал он, заметив меня. — Разбудил?
— Нет. Меня разбудила моя нервная система. Ты просто оказался в комплекте.
Он кивнул и потер лицо ладонями.