— Ну, — нарушила тишину Мей, когда шаги профессора затихли вдали. Она все еще смотрела ему вслед. — Думаю, у нас появился союзник. Это сильно упрощает задачу.

— Или усложняет, — пробормотал я. — Теперь нам точно нельзя облажаться.

Мы вошли в лифт. Двери бесшумно закрылись, отрезая нас от остального мира, а кабина начала медленно опускаться с четырнадцатого этажа вниз, на уже такой привычный восьмой. Свет ярких лампочек отражался в зеркальных стенах, создавая бесконечный коридор из моего отражения: потрепанный пациент в мятой пижаме и стоящая рядом задумчивая Мей.

Я прислонился к холодной, вибрирующей стене и прикрыл глаза, чувствуя, как гул механизма отдается в затылке. Голова гудела ему в такт. За последние несколько дней на меня вывалили столько информации, что я был удивлен, как мой бедный мозг не взорвался, а сердце не остановилось. Консилиум, обвинения, расследование, таинственный преступник… Этого хватило бы на целый сезон детективного сериала. А ведь это была лишь верхушка айсберга, та его часть, что зловеще поблескивает над темной ледяной водой. А что там, в глубине?

«Так, — начал я свой внутренний монолог, отчаянно пытаясь разложить все по полочкам, как раскладывал бы инструменты перед сложной операцией. — Что мы имеем?»

Первое: Мей Теруми. Гениальный хирург, гроза ординаторов и, по совместительству, ходячая катастрофа на дороге. Сейчас спокойненько лежит в коме, точнее ее тело. Официальная причина комы — тяжелая черепно-мозговая травма. Но почему она не выходит из нее, если операция, судя по всему, прошла успешно? Я прокручивал в голове возможные варианты: скрытые постоперационные осложнения, вторичное кровоизлияние, повреждения, которые не всегда видно на стандартных снимках… Все это было возможно. Но наверняка бы до этого додумался и главный врач нейрохирургического отделения.

Лифт плавно качнулся, проезжая одиннадцатый этаж, где располагалось терапевтическое отделение.

Второе: пациент Пак Чун Хо. Важная шишка, спонсор. Тоже, кстати, в коме. И причина — не анафилактический шок, как все так удобно для себя решили. Кто-то, обладающий медицинскими знаниями, хладнокровием и нехилой смелостью, а также доступом к сильнодействующим препаратам, вколол ему миорелаксант, чтобы имитировать врачебную ошибку и подставить Мей.

Это был вопрос номер два, еще более сложный: кто и, самое главное, зачем? Каков мотив? Просто убрать Мей с должности заведующей? Слишком сложно и рискованно. За такое можно сесть в тюрьму на всю оставшуюся жизнь. Значит, дело в чем-то другом. Возможно, в самом этом Паке? Я вспомнил его фотографию и данные на экране. Может, у него были враги? Может, его хотели убрать, а Мей просто оказалась идеальным козлом отпущения?