На ее лице, я был уверен, сейчас сияла победная улыбка.

— Это отнимает колоссальное количество энергии. Просто нереальное. Ощущение, будто ты пытаешься сдвинуть гору силой мысли. Но я это сделала, — Мей самодовольно хмыкнула. — Я просмотрела свою историю болезни. Снимки, анализы, все. И…

Она замолчала. Наверное, она ждала, что я сейчас повернусь, спрошу: «И что же? Что ты там увидела?». Но я молчал.

— И там ничего нет, — выдохнула Мей, не дождавшись моего вопроса. В ее голосе прозвучали нотки растерянности и разочарования. — Ничего, что объясняло бы, почему я до сих пор не очнулась. Понимаешь? Абсолютно ничего. Операция проведена идеально. Гематома удалена. Отек спадает. Все показатели в норме. Но я в коме. Это нелогично, — думаю, сейчас она сжала волосы на голове, как иногда раньше делала, когда волновалась. — Словно сама судьба не хочет, чтобы я очнулась.

Мей замолчала, и тишина в палате стала всепоглощающей. Я слышал, как на своей кровати тихо покашливает Мия-сан. Я слышал, как за окном проехала машина скорой помощи. Я слышал, как бьется мое собственное сердце.

— Херовато? — голос Мей стал тише, в нем прозвучали нотки недоумения. — Ты чего молчишь?

Я не отвечал.

— Эй, идиот, я с тобой разговариваю! — она подошла к моей кровати и склонилась надо мной. Я чувствовал ее холодное дыхание на своей щеке. — Ты что, оглох? Или обиделся, что я тебя не похвалила за твою удивительную грацию?

Мей заглянула мне в лицо, а потом ее взгляд метнулся в сторону кровати Мия-сана, который сидел за своей книжкой.

— А, — протянула она. — Понятно. Боишься, что твой сосед решит, что ты разговариваешь с воздухом? Не хочешь прослыть местным сумасшедшим? Какая трогательная забота о своей репутации.

Мей выпрямилась.

— Ладно, — ее голос снова стал деловым и нетерпеливым. — Пойдем в ванную. Там и поговорим. Не будем смущать старика.

Но я не сдвинулся с места.

— Спокойной ночи, Мия-сан, — громко, отчетливо и подчеркнуто вежливо сказал я в сторону соседней кровати.

— И вам, Херовато-сан, — тут же донеслось в ответ. Голос старика был немного сонным.

Я услышал, как Мей сдавленно выругалась. Что-то вроде «Твою ж мать». Она еще постояла у моей кровати, сверля мою спину своим ледяным взглядом, а я лежал, смотрел в темноту и чувствовал себя абсолютно опустошенным.

Следующий день начался так же, как и предыдущий. С дыхательным тренажером и с порции безвкусной, склизкой рисовой каши. Мия-сан, как обычно, рано утром ушел на свои процедуры, и я остался в палате один.

Точнее, я так думал.

— Ну, и какого хрена это было вчера? — голос Мей, холодный и злой, как зимний ветер, разрезал утреннюю тишину.