— Ну что, Херовато-сан? — протянула она. — Диагноз подтвердился? Или нужны еще доказательства? Может, рассказать, какого цвета у Савамуры-сана трусы?

Я смотрел на нее и понимал, что моя жизнь только что сделала еще один крутой, совершенно непредсказуемый вираж. Игнорировать ее больше не получится. За что мне это все…

— Ладно, — выдохнул я. — Теперь верю.

Игнорировать ее больше не получится. Мой мозг отчаянно скрипел, протестовал и грозился отказать в работе. Но факты — упрямая вещь, даже если они противоречат всему, что ты знаешь о мире. Хотя это буду говорить я, человек, который попал в кому, недопереродился, окончательно умер и повстречался с богиней?

— Ну и что теперь будем делать? — спросил я, устало потирая виски. — Ваши предложения? Сидеть и ждать, пока ваше тело чудесным образом очнется, или у вас есть какой-то более конструктивный план?

— Во-первых, — Мей подошла и села на край моей кровати. Интересно, будучи призраком, она проходит сквозь предметы, но зато садиться может. — Мне нужна информация. История болезни. Результаты всех анализов, снимки КТ, МРТ, протокол операции. Все.

Я удивленно поднял на нее бровь. Заявила она это так, будто просила принести ей чашку кофе. Я не выдержал и хрипло рассмеялся.

— Гениально. Просто гениально, — я даже поаплодировал. — И как вы себе это представляете? Я, ординатор первого года с сомнительной репутацией, подойду к вашему хирургу и скажу: «Простите, сенсей, не одолжите историю болезни вашей коллеги в коме? А то мы тут с ее „астральной проекцией“ хотим консилиум провести, свериться с анализами». Меня же в тот же день, без суда и следствия, отправят в палату с мягкими стенами, где моим соседом будет Наполеон с питомцев в виде покемона Пикачу.

— У вас есть идеи получше? — Мей поморщилась. — Сидеть и ждать, пока мое тело, подключенное к аппаратам, превратится в красивый, но абсолютно бесполезный овощ? Я предпочитаю действовать.

— Мы кардиохирурги, Мей-сенсей! — я вскочил с кровати, забывшись. — Ваша проблема, насколько я понял, находится несколько выше — в черепной коробке. Мы в этом разбираемся примерно так же, как свинья в апельсинах. Что мы там надеемся найти? Опечатку в диагнозе?

Мей закатила глаза, но я продолжил:

— Допустим, я каким-то чудом, рискуя карьерой, свободой и остатками здравого смысла, добуду вашу историю болезни. И что мы там увидим? Стопку снимков МРТ, графики ЭЭГ, данные по внутричерепному давлению… Что вы там отыщите такого, чего не увидела целая бригада лучших нейрохирургов этой клиники?

— Специалисты иногда страдают от туннельного зрения, — парировала она, не моргнув и глазом. — Они ищут то, что привыкли искать, следуя протоколу. А свежий взгляд, даже взгляд из другой области, может заметить аномалию. Нестыковку. Что-то, что не укладывается в общую картину.