Акира убрал нож, и его руки с силой вцепились в мои плечи. Я почувствовал его пальцы, впившиеся в ткань пижамы. Я вытянул руки, пытаясь отстранить Акиру от себя, но он был и выше, и сильнее моего хиленького и еще помотанного после аварии тела. начал давить. Затем я уперся еще и ногами, но мое тело было жалким подобием того, что могло бы оказать ему сопротивление. Бетонный парапет еще сильнее впился мне в поясницу. Совсем чуть-чуть, еще сантиметр-другой, и центр тяжести сместится. И все.

Я посмотрел в глаза Акиры. В них не было ничего, кроме безумия. А ведь этот человек является главой корпорации. От его слов буквально зависят жизни десятки тысяч сотрудников. Хотя, наверное, именно этой властью он и упивается. С детства наверняка родители все позволяли и пропадали на работах, в итоге ребенок вырос психопатом. И вместо того, чтобы отвести того к специалисту, они наоборот ему передали управление над компанией. Это как дать гиперактивному ребенку кнопку от запуска ядерки.

«Ну вот и все, — пронеслось в голове. — Допрыгался. Какой нелепый конец. Не на операционном столе, не от инфаркта в своей одинокой квартире, а вот так. Сброшенный с крыши токийского небоскреба ревнивым психопатом. Тетушка Фуми меня точно не похвалит».

Акира надавил сильнее. И мир качнулся.

Утро прошлого дня

Я сидел на краю своей кровати и методично, с упрямством человека, пытающегося собрать из лего сложный механизм, дул в этот проклятый дыхательный тренажер.

— Херовато-сан.

Я обернулся. В дверях стоял профессор Ишикава. Он был в своем обычном, идеально отглаженном халате, и в его глазах, как всегда, светилась мудрость и легкая, чуть усталая улыбка.

— Простите, не хотел вас отвлекать от важных дел, — сказал он, указывая на тренажер. — Вижу, вы усердно работаете над восстановлением. Похвально.

— Стараюсь, профессор, — я отложил тренажер куда-то в сторону. — Не хочу надолго задерживаться в рядах пациентов. Здесь кормят отвратительно.

Ишикава усмехнулся.

— Да, наша кухня — не самое сильное место этой клиники, если речь, конечно, не идет о випах, — на этих ловах мы оба тяжело вздохнули. — Но я, собственно, не об этом. У меня для вас новости. И, возможно, они вас заинтересуют.

Ишикава вошел в палату и присел на стул у двери.

— Помните пациента Пак Чун Хо? — вдруг спросил он.

Я кивнул. Еще бы мне не помнить. Человек, из-за которого вся эта каша и заварилась.

— Так вот, — продолжил Ишикава, и его лицо стало серьезным. — Последние данные ЭЭГ показали… интересную динамику. У него появились вспышки альфа-ритма. Очень слабые и нерегулярные, но они есть.