— О, глядите-ка, — проговорил Акио, и в его голосе прозвучали нотки нескрываемого злорадства. — Наш великий хирург решил почтить присутствием.

Томимо, конечно же, не заметил их. Он прислонился к стене, его дыхание было частым и прерывистым. Дрожащими пальцами он набирал номер, его губы беззвучно шевелились, словно он повторял какие-то заклинания. Томимо долго слушал гудки, и с каждой секундой его лицо становилось все более бледным, а страх в глазах рос, превращаясь в панику. Он судорожно сжимал телефон, словно от этого зависела его жизнь. Наконец, на том конце ответили.

— Алло? — зашипел он в трубку, прикрывая рот ладонью, словно пытаясь заглушить собственный голос. — Это я. Я больше не могу ждать! Это расследование… оно слишком близко подобралось! Кто-то проверял мои счета!

Томимо замолчал, слушая ответ. Акио и Пак наблюдали за ним, не проронив ни слова, словно два хищника, выслеживающие свою жертву.

— Мне плевать на эту девчонку! — вдруг выкрикнул Томимо. В голосе его звучала неприкрытая ярость, смешанная с отчаянием. — Пусть с ней делают, что хотят! Пусть хоть застрелят! Но её состояние… оно странное. Она не приходит в себя, хотя все показатели в норме. Врачи ничего не понимают. Это ненормально! Я боюсь, что это привлечёт слишком много внимания!

И тут на том конце провода что-то изменилось. Пак и Акио увидели, как лицо Томимо вытянулось от удивления, а затем — от чистого, животного ужаса. Он сжался, словно его ударили невидимым кнутом.

— Господин? — пролепетал он, и его голос дрогнул, став почти неслышным. — Простите, я не знал, что вы…

Пак нахмурился, глядя на растерянное лицо Томимо.

— Если вы хотите… То да… я могу узнать подробности о состоянии Теруми.

Томимо слушал еще несколько секунд, его голова судорожно дергалась, словно он пытался ухватить каждое слово. Затем он быстро кивнул, его глаза были полны обреченности.

— Да, господин. Я понял. Завтра в семь вечера. Я приду. — Последние слова прозвучали как приговор.

Он сбросил вызов, его рука дрожала. Томимо тяжело дышал, пытаясь унять сердцебиение, которое, казалось, стучало где-то в горле. Он опустился на диван, едва не сев на Акио, его тело обмякло, словно из него выпустили весь воздух. Он провел дрожащей рукой по лицу, вытирая пот.

— Ну вот, — прошептал Пак, когда Томимо, придя в себя, поспешно удалился. — Кажется, наша крыса сама бежит в мышеловку. И, похоже, он несет нам кое-что интересное. Не просто крошку сыра, а целый кусок мяса.

Акио лишь хмыкнул.

— Состояние Теруми… — тихо проговорил Пак, словно пробуя слова на вкус. Что же в этой профессорше столь важного?