— Может, это не связано? — предположил я, закрыв ладонью динамик телефона. — Ямада хотели убрать Пака, а Томимо, воспользовавшись ситуацией, решил заодно избавиться и от тебя?

— Возможно, — задумчиво покачала головой Мей. — И кто тогда тот «господин», с которым Томимо говорил по телефону? Кто-то из Ямада? Председатель? Его сыновья?

Мы молчали, и в этой тишине рождались и умирали десятки версий, одна безумнее другой.

— Я пока не знаю, доктор, — прервала наши размышления Сато. — Мотив, скорее всего, просто убрать конкурента. Но я попробую получить доступ к документации аукциона под видом искусствоведа.

— Сато-сан, будьте осторожны, — сказал я, и в моём голосе прозвучала неподдельная тревога.

— Это моя работа, Херовато-сан, — спокойно ответила она. — Я свяжусь с вами, как только что-то будет. А пока — берегите себя. Вы ведь тоже теперь стали частью этой игры.

Сато Рина повесила трубку. Я остался сидеть на кровати, все еще сжимая мобильный телефон с погасшим экраном в руке, и в голове у меня был полный кавардак. Слова Сато Рины гудели в голове, повторяя одну и ту же зловещую фамилию: Ямада.

Значит, «господин», которому звонил Томимо, — это кто-то из них? Но зачем им это? Зачем подставлять Мей? Эти люди… Они спасли мою семью, приютили их в своем роскошном доме, помогли мне. Они не казались мне злодеями. Аяме, при всей ее стервозности и холодном расчете, была, на удивление, понятной. А её невестка, жена спасённого мною парня, казалась искренней и добродушной женщиной. Неужели все это было лишь маской? И их «благодарность» — всего лишь тщательно продуманный, многоходовый план, чтобы получить что-то взамен? Мысль о том, что мной и моей семьей могли просто-напросто манипулировать, как пешками в чьей-то большой игре, была отвратительна.

Я со злостью бросил телефон на тумбочку.

Следующие два дня прошли в тумане. Я не находил себе места: ходил по коридорам нейрохирургии, возвращался в палату, снова выходил. Я снова и снова просматривал записи с видеокамер, пытаясь найти хоть что-то, но ничего не находил.

И ждал. Ждал следующего звонка от Рины, ждал новых сообщений от секретаря Со. Мой телефон, казалось, стал продолжением моей руки. Я проверял его каждые пять минут, как заведенный, но экран оставался темным, не предвещая ничего, кроме гнетущей тишины. Мей тоже то и дело появлялась в моей палате, молча смотрела на меня, а затем, словно не находя слов, снова исчезала, унося с собой часть моего и без того хрупкого спокойствия.

Наконец, я не выдержал. Чувство беспомощности было невыносимым. Сидеть сложа руки, пока вокруг меня закручивается эта отвратительная интрига, было выше моих сил. Я побрел по коридорам, совершая свой обычный послеобеденный марафон по этажу. Мысли роились в голове, как встревоженный осиный рой. С каждым шагом моё раздражение росло, физическая боль отступала перед моральным напряжением. Я нуждался в передышке, хотя бы на минуту.