Господин Со, тем временем, тоже не сидел сложа руки. Он периодически присылал короткие сообщения. А потом он скинул мне ссылку на облачное хранилище, где лежали гигабайты видеозаписей с камер наблюдения у VIP-крыла.

И я начал смотреть. Днями и даже ночами, когда Мия-сан засыпал и его тихое дыхание становилось единственным звуком в палате, я сидел, уставившись в светящийся экран телефона и просматривал часы монотонной, скучной записи. Коридоры, сестринский пост, вход в VIP-крыло. Люди ходили туда-сюда, мелькали белые халаты, каталки, уборщицы со швабрами.

Первым делом я посмотрел тот самый день. Вот Томимо-младший, бледный и испуганный, выбегает из палаты Пака, чтобы позвонить. Вот через несколько минут в крыло заходит Томимо-старший. Он идет уверенно, заходит в палату. Проводит там буквально минуты три и выходит. Все. Ничего подозрительного. Обвинить его в том, что он что-то вколол пациенту, было невозможно. Он — старший профессор, лечащий хирург уехал, оставив пациента на обычного ординатора, который еще и был его племянником. Так что это было абсолютно нормально, что Томимо пришел проверить состояние такого важного пациента. Любой на его месте поступил бы так же.

Я просмотрел половину записей за последующие дни. Ничего. Абсолютно ничего, за что можно было бы зацепиться.

Однажды днем, устав от этого бессмысленного, как мне казалось, занятия, я решил навестить Ино. Медсестра на посту сказала, что ее как раз сегодня перевели из реанимации в обычную палату нейрохирургического отделения.

Я нашел ее палату. Дверь была приоткрыта. Я тихо постучал.

— Войдите, — раздался тихий, знакомый голос.

Я вошел. Ино сидела на кровати. Точнее, полулежала, опираясь на гору подушек. Кровать была специальной, с поднимающимся изголовьем. На ее голове все еще была повязка, а лицо было немного бледное. Заметив меня, Ино тут же улыбнулась. Слабо, но так искренне, так светло, что у меня самого на лице появилась улыбка.

— Херо-чан, — прошептала она. Ее голос был тихим, немного замедленным, словно ей было трудно подбирать слова, словно они были тяжелыми, как камни. — Ты… пришел.

— Конечно, пришел, — я подошел и сел на стул у ее кровати. — Я же обещал. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — она сделала небольшую паузу, словно взвешивая свои ощущения. — Голова… немного кружится. И все… как в тумане. Но врач… сказал… что это пройдет.

— Конечно, пройдет, — кивнул я. — Ты очень сильная, Ино-чан. Ты справилась.

Она посмотрела на меня своими большими ясными глазами. В них больше не было того страха, который я видел перед операцией. Только усталость и какая-то детская доверчивость.