И императрицы-регента Юлианы, конечно.
Грегори даже чуть усмехнулся. На миг представив себе Юлиану Кантизин под скромной вуалью старинной невесты.
Ей бы это понравилось. Можно не следить за выражением лица. И обдумывать любые планы.
— А начальник стражи?
— Вы о Вольдемаре?
Даже не «графе Вольдемаре».
Дальнейший ответ даже не нужен. И без того ясно, что Вольдемар с ними в сговоре. Насколько именно и насколько с кем он в отношениях, даже уже не столь важно.
Как и то, что Вольдемар — не мидантиец. Бертольд Ревинтер тоже им никогда не был.
— Хорошо. Допустим, вы хотите сбежать к брату? А Ирина желает занять ваше место. Вы понимаете, что случится, если ее разоблачат? Я сейчас даже не о политике и не о вреде для Мидантии. Что будет с вашей подругой Ириной?
— Мы об этом думали, — во взгляде Зои явственно просияло облегчение. Будто Грегори уже согласился. — Ее некому будет там разоблачить. Никто в целом Словеоне никогда не видел ни меня, ни Ирину. А она легко поклянется на крови, что дочь моего отца, потому что это правда. Она ему действительно дочь. Внебрачная. Бастард.
— Хорошо. Что требуется лично от меня?
— Вы поможете мне сбежать, когда придет время. И я буду свободна, как птица, — теперь во взгляде Зои — тень мечтательности. И легкой зависти — в сторону парящей в небесах ласточки.
Сбежать. Может, Грегори чего-то не знает о мидантийских принцессах, но уже успел оценить: эта девушка, конечно, мидантийка. Но не императрица-регент Юлиана, не Элгэ Илладэн и не Арабелла. И уж точно — не ласточка, порхающая над дворцовым парком, потому как крыльев нет.
И никогда не была за пределами родной страны, да и там — только в столице или на загородных виллах. И собирается в одиночестве сбежать в Идалию? Без сопровождения?
Из Словеона? А дальше куда? Через Мидантию? Сначала через Эвитан? Прямо мимо всех тех банд дезертиров, что сейчас там наверняка расплодились — видимо-невидимо?
Глава 3
Глава третья.
Мидантия, Гелиополис.
— Герцог Грегори, вам тоже нравится текущая вода?
Мидантийский Барс подкрался незаметно. Как и положено Барсу. На мягких, сильных лапах — с втянутыми бритвенными когтями.
А конкретно у мидантийских барсов когти наверняка еще и ядовитые. Как и клыки.
Первый полководец империи — скорее, жилист и худощав, чем крепок. Но откуда ощущение, что сейчас он занимает собой всю алую дверную арку? В которую двое пройдут свободно. А то и трое.
Грегори повернулся, не спеша. Нападать на него со спины никто в Малой Зале Древнего Величия не собирался. Уж точно не первый министр Мидантии, он же ее лучший полководец.