Глава 26
Глава двадцать шестая.
Эвитан, Лютена.
Евгений вовсе не хотел представлять, почему все четверо облаченных в рубахи из мешковины осужденных еле идут. В том числе, девушка. И ей было явно хуже всех.
Хоть у одного из парней на глазу — пропитанная кровью повязка.
А в цепях — все четверо.
— Не морщитесь, святой отец, — нарушил молчание крепкий, лишь малость раздобревший гвардеец. И его усмешка Евгению совершенно не понравилась. — Допросили, как положено, по новому закону. А девку — она девственницей оказалась, а их теперь казнить нельзя — пришлось исправить. Ну, мы уж и постарались, пропарили… думали, не встанет, тащить придется, — уже откровенно ухмыльнулся он. — Нам за такое даже премию обещали. За особые заслуги перед Короной. Деньги — это хорошо. Мы же к такой поганой твари прикасались. Предлагали ж одному из этих, с ней: не стал. Каторгой казнь заменить предлагали: не стал. Куда там, если подлость да трусость из таких так и хлещет! Даже мерзкуючтицу пропарить не посмел! Одно слово: простолюдин! А эта мерзкая погань меня еще и поцарапала… в бою пострадал же. Ну, мы ей руки-то переломали, да зубы вышибли, конечно. Хотели ноги раздробить, да побоялись — сдохнет. И сама тогда не дойдет, тащить придется, руки марать. И этому отказавшемуся хотели два глаза, так не дойдет же тогда…
«Святой отец». Даже странно, что для такого арсениит всё еще был священником. Он сам для Евгения человеком — уже нет.
Откуда он, кстати? Из бывших эриковцев? Алленовцев? Или не нужно сваливать всю гниль на предыдущих королей, она и при новом спокойно заведется? В подходящей для этого душе.
Хочется вдохнуть свежего воздуха, но вокруг лишь стынь, сырость и… соответствующий запах предыдущей казни. С виселицы.
Гнилой фрукт проскочил мимо девушки, грязным пятном растекся по сутане Евгения. Хохот на миг смолк, но потом возобновился.
— В зад ей цель! — пьяным мужским басом орут из толпы. — Или в брюхо. Ее ночью отжарили до глотки, спорим — визжать сейчас будет! Эй, шлюха, обслужишь напоследок?
Девушка вспыхнула, по щекам вновь заструились слезы.
Евгений постарался сдвинуться так, чтобы загородить ее, насколько возможно. Следующим прилетел камень — и угодил в бок. Сутана и мышцы смягчили удар… не до конца, но всё же.
В толпе пытаются разглядеть «арсенал» на помосте. Карл дальше «забить кнутом насмерть, да крови, крови побольше!» не додумывался. При Эрике тут уже были квалифицированные казни.
Виктор переплюнул всех: колесо из всего возвышающегося на помосте выглядит еще наименее устрашающе. А виселица со слишком длинным телом предыдущего казненного и вовсе — почти мирно.