— Дедушка Георг! — в голосе и взгляде Арабеллы — радости и изумления поровну. Будто уж этого-то она не ждала никак.
Евгений — тоже. Последнее, что он слышал о свергнутом короле Аравинта, — это что его хватил удар и разбил почти полный паралич. И во главе последней Галеры Грегори его поставил, потому что больше было уже вообще некого. Лучше такой шанс, чем никакого.
Но вряд ли кто всерьез верил в выживание плывущих на Проклятой Галере Георга Аравинтского.
Могла ли ошибиться Арабелла? Сомнительно. А значит, еще одна пропавшая в море Галера — нашлась.
Если… если, конечно, ее пассажиры уже не вошли в число экипажа.
В любом случае, выбора не осталось. Либо взойти на борт Проклятой Галеры, либо умереть в Гиблых Землях. Рано или поздно.
Твари из местной Реки никуда не уйдут.
Выбор Арабеллы еще недавно был шире, чем у спутников, но она лишь горько усмехнулась:
— Лучше пусть мое дитя родится на борту этого корабля, чем на Гиблых Берегах.
Глава 9
Глава девятая.
Эвитан, Лютена.
Странный сон о соленом плеске волн, смертельном бое и кораблях под черным парусом.
Сон пленной чайки, что мечтает вновь расправить крылья. Сон илладийки в золотой клетке.
Неслышный смех. Плавные, танцующие движения. Здравствуй, Дева-Смерть. Давно тебя не было.
Сияет в черни небес серебристая луна. Мирно спит Виктор. Ледяной взгляд звезд — равнодушен и неподвижен.
И тишина — будто тоже мерно звенит в такт смеху Девы-Смерти. Той, что не может не улыбаться.
Говорят, когда не везет уже со вторым браком, дело не в мужчинах.
— Станцуешь со мной? — усмехается Вечно Смеющаяся темная богиня-ичедари.
— Боюсь, мне не до танцев, — Элгэ устало поджала под себя ноги на краю брачного ложа. — Да и ты не бываешь доброй вестницей.
— Илладийка отказывается танцевать, — всё та же до боли знакомая усмешка. — Разве ты уже мертва?
— Может, мы уже все мертвы. Я бы не удивилась.
— Да, ты почти умирала, я — совсем, так что и это верно.
— Ты пришла, потому что тебе стало скучно? — Элгэ никогда прежде в кошмаре не приснилось бы так шутить с Девой-Смертью.
В Квирине на ночной Змеиной Арене она была полубезумна. А сейчас, увы, не только в своем уме, но даже трезва.
Искушение утопить нынешнюю реальность в вине есть, но смысла в этом нет? Не поможет и ничего не исправит, а хуже сделает.
И слишком уж много кошмаров завелось в ее нынешней жизни. Собственно, та вообще превратилась в один большой бесконечный кошмар.
Всё равно что победить сотни и тысячи врагов, а потом по собственной беспечности построить дом на топком болоте. И слишком поздно заметить, что уже увяз в гнилой трясине. Она уже плещется у твоего сердца и подбирается к глотке. А вырываться — слишком поздно. Ты еще жив, еще дышишь, но твои руки и ноги уже в ледяной хватке болота.