Так скажи, этот город и эта страна недостаточно страдали при предыдущих королях, что ты помогла взвалить им на шею еще и нынешнего?
Наверное, это и помешало ей заглянуть в кувшин с вином. Слишком много вины. У Элгэ нет права сбежать в другую реальность. Не после того, что она сделала.
Утопить в горечи можно было брак с Юстинианом, но не с Виктором.
— Нет, — качнула головой Дева-Смерть. — Он никогда не был твоим. А ты уже ошиблась однажды — из любви к нему и памяти о нем. Когда не в силах получить солнце, обняла его отражение в мутной воде.
— Солнце мне не светило никогда, — вздохнула Элгэ. — Для такого нужно было родиться Кармэн, а не мной. Но любовь живет в сердце любящего. Ей совсем не обязательна взаимность.
— Солнце светит всем. А взаимность необязательна монахине. Но не илладийке с горячей кровью. Ты сама сейчас себе лжешь.
Как всегда. Увы, для Элгэ красивые иллюзии часто были дороже горькой правды. Илладийцы любят солнце, смех, танцы… и красоту. А где ее нет — досочиняют.
Вот только жизнь не всегда бывает красива. Когда-то Элгэ окружала серость особняка Мальзери, а теперь серая хмарь накрыла уже всё вокруг.
Но не прошлое.
— Я тебя поняла. Ты права: я погорячилась. Настоящего в моей жизни было много. Кроме любви мужчины и женщины, есть еще любовь к отцу и матери, брату и сестре, дружба… да много чего есть. Но разве сегодня ты пришла говорить об Алексисе Зордесе?
— Если ты уйдешь слишком далеко, тебя некому будет вернуть. Брат слишком далеко и слишком юн. Сестра — еще дальше, рождена без Силы и ей есть, кого любить, и без тебя. Твой Хранитель совершил ошибку и лишился посмертия. У тебя теперь — только ты, и этого будет недостаточно.
— Уйду? — уловила главное Элгэ.
— За Грань, — буднично пояснила Дева-Смерть. — И это может произойти в любой миг. Ты сама не видишь, что гуляешь под руку со смертью, и сейчас я даже не о себе.
Глава 10
Глава десятая.
Эвитан, Лютена.
При этом короле нет ни полуголых девок, ни вина, ни кровавых оргий. И трясущегося в лихорадке короленка — тоже нет.
Вот только сейчас — ничуть не лучше.
— Мы не отказываемся от сотрудничества с Мидантией, — грохнул по столу очередной Великий Король. За чью коронацию Бертольду Ревинтеру опять стоит горячо благодарить самого себя. И заодно — Анри Тенмара. Для разнообразия. Но тот сидит себе в Тенмаре в опале, с молодой красавицей-женой под боком. Точнее, в постели. А вот Ревинтер — здесь, в Лютене. Без красавиц, зато с очередным самодуром на троне. Пытается расхлебать, что еще можно. — Но мы объявляем независимость Церкви Эвитана от Мидантийской Патриархии. Главой Эвитанской Церкви отныне становится король, как помазанник в подлунном мире Творца — справедливого и милосердного.