Улыбка Риты слегка дрогнула. — О чем ты шепчешь, девочка? Какой аудит?

— Тот самый, который выявил, что семьдесят процентов пожертвований за последний год ушли на счета панамской компании, зарегистрированной на имя вашей двоюродной сестры, — Лиза достала из клатча сложенный лист и протянула его Рите. — Вот выписка. Сумма впечатляющая — двенадцать миллионов евро. Как вы думаете, Ганза, — Лиза обернулась к грузному мужчине, который с интересом наблюдал за сценой, — как в вашем кругу называют тех, кто ворует у «своих», прикрываясь благотворительностью?

Ганза прищурился. В его мире «крысятничество» было грехом тяжелее убийства. — Их называют покойниками, девочка, — гулким басом ответил он.

Рита побледнела. Она схватила лист, её глаза бешено забегали по строчкам. — Это фальшивка! Шторм, она подставила меня! Она же юрист, она умеет рисовать цифры!

— Цифры не рисуют, Рита. Их подтверждают банки, — Лиза сделала еще один шаг, сокращая дистанцию до минимума. Теперь она была выше Риты на целую голову за счет шпилек. — Вы пытались обвинить меня в связях с полицией, чтобы отвлечь внимание от собственного воровства. Но вы забыли одну деталь: я профессионал. И если я берусь за дело, я довожу его до приговора.

Шторм подошел к ним, вальяжно засунув руки в карманы брюк. — Рита, я разочарован, — его голос звучал как приговор. — Я думал, ты умнее. У тебя есть час, чтобы покинуть этот дом. И сутки, чтобы вернуть деньги. После этого… Ганс очень хочет задать тебе пару вопросов лично.

Рита огляделась. Никто не смотрел на неё с сочувствием. Те, кто минуту назад целовал ей руки, теперь отводили глаза. Она была списана. Унижена публично, на глазах у всей элиты города.

— Ты… ты еще пожалеешь об этом,сука! — прошипела она Лизе, прежде чем развернуться и почти выбежать из зала.

Музыка заиграла снова, но тон приема изменился. На Лизу теперь смотрели иначе. В ней увидели не «игрушку» Шторма, а опасное оружие, которое он держит при себе.

Шторм притянул Лизу к себе и закружил в медленном танце. — Ты была великолепна, — прошептал он ей на ухо. — Ты видела их лица? Ты только что купила себе право на уважение в этом гадюшнике.

— Я чувствую себя грязной, — честно ответила Лиза, положив голову ему на плечо.

— Это не грязь, Лизок. Это запах силы. Привыкай, — он прижал её к себе плотнее. — Но не расслабляйся. Рита — это просто мелкая сошка. Настоящие волки еще не вышли из тени.

В этот момент Лиза поймала взгляд Ганса. Он стоял у бара и медленно пил виски, не сводя с неё глаз. В его взгляде не было уважения. В нем была холодная ненависть и расчет. Лиза поняла: она устранила одну угрозу, но сделала себя врагом номер один для тех, кто не хотел видеть её рядом со Штормом.