На улице ночь, я ступаю по снегу босиком даже не чувствуя холода, как впрочем, и своего сердца.
Дыхание спирает, кажется, что этого просто не может быть. Я ничего не успела, я думала, у меня больше времени.
Наверное, логично было бы задать им наводящие вопросы, попытаться упросить отпустить меня, узнать хотя бы что-то, но от ужаса меня словно парализовало.
Все быстро, напористо, дико.
Меня сажают в салон на заднее сиденье и машины тут же срываются с места. Адовые псы понеслись в путь.
Я плохо запоминаю дорогу, все мелькает, мои руки дрожат.
Внезапно я чувствую, как на мое голое колено ложиться рука одного из чеченцев. Он опасно ухмыляется, тогда как я не могу даже дернуться от страха. Вижу только с ужасом, как в ту же секунду в ладонь этого мужика упирается острый как бритва клинок Ризвана:
– Не касайся чужого, брат, если не хочешь лишиться руки! Не твое, Рамиль. Не трогай.
После этих слов мужчина убирает ладонь.
Больше меня никто не трогает, а я понимаю, что самое страшное случилось: меня забрал мой самый страшный кошмар, имя которого у нас в деревне произносят только шепотом.
Гафар Сайдулаев, он же Черная Борода!
Я много раз представляла, как это будет. Иногда в фильмах видела кадры, когда кого-то похищают, как им связывают руки, как просят выкуп, а после освобождают.
Разница только в том, что за меня выкуп просить не у кого, да и за такое не откупишься, хотя я толком то и не знаю, что там было.
Что-то страшное, ужасное, кошмарное.
Тата всегда отнекивалась, но и она не видела. Это невидимое клеймо позора просто выбили на мне, и я теперь несу ответственность, потому что именно я осталась последней из своего рода. Я стала той, которую сразу нашли, и за которую некому было вступиться.
– Выходи.
Больше для протокола говорит Ризван, потому что в реальности никто не просит. Они просто выволакивают меня из машины, держа под руки.
Мы ехали долго извилистыми дорогами, пока не оказались на окраине города у какой-то резиденции. Камеры, охрана, высоченный забор, пятиметровые ворота в ад и сосны.
Да, их тут особенно много. Эти сосны словно продирают своими верхушками небо, вспаривая его ночную гладь.
Ступаю быстро, торопливо, холодно. По бокам забора натыканы камеры, а впереди дом.
Бетон и железо, нет, это не дом, на крепость больше похоже. Это его жилище, мелькает в голове. Дом нашего мэра и моего хозяина по совместительству.
Черная Борода тут живет, а значит, это мое последнее пристанище.
– Куда ее, Ризван?
– В гараж, там уже открыто. Нугат, будьте готовы. Ждать там.
Тело пробирает озноб, на улице мороз, зима на носу, но зубы стучат не от холода. Я ни разу не видела его вживую. Только мельком по телевизору, хотя и тогда Тата всегда быстро переключала канал.