Я вчера только говорила об этом. Так странно. Вот бы покататься, хотя я же не умею. Да и зачем, все смотрят.
Гафар, видать, для себя сделал. Покрутившись возле этого катка, я не захожу на него и ступаю обратно в дом. Это очень странно, но думаю, я что-то не так поняла. Гафар точно не мог сделать этот каток для меня за ночь, это невозможно. Он не мог сделать такой подарок для меня.
– Дата выборов уже есть, скрестим пальцы.
– Мы готовы, Фарах, только честно?
– Да, то есть, надеюсь, что да. Крутой поддерживает, все должно пройти гладко.
– Конкуренты?
– Из серьезных только Мэссер, но он сидит тихо. Сколько еще ты будешь допрашивать его наводчицу? Мы теряем время, так бы уже нашли концы.
– Она молчит.
– Так расколи, мне ли учить тебя этому!
– Я хочу, чтобы она выдала информацию, а не чтобы сдохла. Это разные вещи, Фарах.
– Ладно. Сегодня интервью пишем, а потом в больницу на открытие. Собирайся, меценат.
Весь день мотаюсь как белка в колесе, но так надо. Я делаю что должен, что могу, хотя мысли все равно о ней. Лейла. Как она ела вчера эти сладости. Знал бы, с первого дня ее кормил с рук. Вкусно ела, обязывалась, а я едва сдерживался, чтобы не наброситься на ее капризные губы. Хоть раз, один раз попробовать ее так. По-нормальному.
Моя красивая пленница, оказывается, она еще и улыбаться умеет. Вчера впервые увидел. Красивая как роза.
На щеках ямочки при этом появляются, слегка морщит свой курносый нос.
Я слышал ее разговор с Фатимой. Слышал и не понимал. Лейла могла бы мечтать о чем-то более существенном, а так…каток, обычные танцы. Я все это могу сделать по щелчку пальцев, для меня в этом нет никакой ценности, а она именно этого хотела перед казнью.
Чего мне это стоило? Один звонок и я поднял людей. За ночь они соорудили каток в моем дворе. Зачем? Для нее. Хотел, чтобы она снова улыбнулась, пусть даже я не увижу.
К вечеру я уже выжат как лимон, едва ноги волочу, Адиль открывает дверь машины.
Через час дома, самые напряженные дни всегда перед выборами, но мне точно надо попасть на второй срок. Я шел к этому и я не готов лишиться власти.
Фатима звонит. Беру сразу.
– Ела сегодня?
– Нет, только просила молоко. И все.
– На улице была?
– Да, видела, что к катку подходила.
– Каталась?
– Нет. Постояла там и обратно пошла.
Сцепляю зубы, старался же для нее! Не оценила. Не поняла. К черту. Зачем вообще это все?! Потому что хотел увидеть ее улыбку еще хоть раз.
***
Я уже сплю, когда дверь распахивается с хлопком. На пороге Гафар и он зол, злющий даже. Тут же вскакиваю, хотя понимаю, что сражаться с ним нет никакого смысла.