У меня нет никаких тут родственников, знакомых и дома. Милиция тоже не поможет, потому я сама вывожу эту бедную пленницу через садовые ворота. Они тут самые мелкие и там сейчас тоже нет охраны.
Где-то вдали слышу мигалки пожарных, но мы уже совсем в другой части двора.
– Как вас зовут, ваше имя?
– Соня…
Она едва идет. Измученная, уставшая, холодная, я просто не могу оставить ее на растерзание Гафару. Я должна хотя бы как-то ей помочь.
– Деньги, телефон есть телефон у тебя? Дай мне телефон!
– Нет…
– Уйди тогда прочь, дура!
Я слишком запоздало понимаю, что никакая Соня не может быть женой Гафара априори, но назад время не вернуть. Как только я вытаскиваю эту женщину за пределы забора, она со всей дури толкает меня в снег и быстрыми перебежками скрывается в дороге.
Дезориентированная и вообще теперь не понимающая что происходит, я с трудом поднимаюсь и оглядываясь по сторонам. К этому моменту дом Гафара уже не просто дымиться. Я вижу яркие языки пламени, которые черными клубами дыма восходят до небес.
И снова пожарные машины. На этот раз их много, они включили мигалки и едут одна за другой.
Меня бьет крупная дрожь. Я выбежала в одном только платье, свою кофу отдала этой Соне, которая почему-то оказалась резко сильнее, нежели выглядела в темноте. Она сбежала, словила попутку, а я так и осталась на трассе, не зная куда идти.
Что мне делать теперь? Вернуться в дом Гафара? Я устроила там пожар, хоть и не хотела нанести такой вред, я думала, они успеют потушить.
И эта женщина. Я была уверена, что это жена Гафара, он ведь сам говорил, но как оказалось, это не так. И что теперь.
Тело бьет крупная дрожь, холодно. Обхватываю себя руками.
Дура, зачем было вообще это все делать. Слезы застилают глаза.
Зачем бегать от судьбы, все равно будет так, как он скажет.
Я снова ослушалась Гафара. На этот раз натворила беды и идти мне некуда, потому я просто поворачиваю и возвращаюсь к его дому, но дойти до поместья не успеваю.
В трехстах метрах от него ко мне подъезжает машина. Выходит двое мужчин.
– Лейла Джохарова?
– Да…
– Сюда иди, сука!
– Бери ее живо!
Они быстрые и очень сильные. Набросив черный мешок мне на голову, они хватают меня и закидывают в фургон.
Двери закрываются, меня увозят в неизвестном направлении и уже будучи в фургоне я понимаю, что меня нашли. Это родственники Гафара, он отдал меня им, а значит, началось.
О смерть. Она всегда ходила со мной рядом. Я выросла с пониманием долга и теперь, кажется, настал мой час.
Я слышу их голоса, не знаю, сколько времени меня везут и куда. Я лежу на полу фургона, поджав под себя ноги. Руки мне туго связали веревкой, а на голове по-прежнему мешок.