Имена, так много знакомых, а друзей мало. Мало тех, кто будет держать язык за зубами, кто никогда не предаст, хотя нет. Есть один проверенный. Нажимаю на кнопку вызова:
– Алло, Бакир. Нужна твоя помощь.
– Какая?
– Твоя дача свободна? Мне нужно это место. Без лишних вопросов.
– Приезжай, дам ключи. Мы все у меня кочуем, дача без дела стоит. Цветы поливать будешь.
Отключаю телефон. Вот за что мне нравится Бакиров, так это за то, что он не задает лишних вопросов, хотя и мэром был никудышным.
– Гафар, где ты? У нас выборы уже на подходе, надо делами заниматься!
Фарах. Тормошит меня, протягивает мне документы, а я не могу. Она там. Одна в больнице. Уже вторые сутки прошли, я не чувствую ни черта кроме боли.
Дом начали восстанавливать, отец все еще в городе, а я словно остался на той гребанной горе. Я бросил тогда Лейлу там и ушел. Она там умирала.
Как она, о чем она думает, не знаю. Врач не звонит, хотя уже должен был, а я места себе найти не могу. Я сделал ей больно, сделал, я знаю.
– Гафар, ты меня слышишь?
– Да.
– Нет, это невозможно! Там Мэссер уже скоро в дверь стучать будет, это серьезно! Ты так выборы не выиграешь! Соберись, нам надо действовать, ну же!
– Я устал, Фарах. Я очень сильно. Устал.
Говорю, смотря в одну точку, а после вздрагиваю, когда телефон звонит. Ее врач. Тут же беру трубку.
– Говори. Как она.
– Проснулась. Плачет снова. Не ест, не пьет. Я не вижу смысла оставлять девушку в больнице, если честно. Если есть семья, родственники, пусть за ней кто-то присмотрит. Она тут изведет себя, мы не можем все время держать ее на успокоительных.
Прикрываю глаза. Я все понимаю. И не имею права сказать что-то поперек.
– Я приеду. Сделайте так, чтобы она не плакала и у нее не болело.
– Обезболивающее влияет только на тело, но не на душу, к сожалению. Извините конечно, но вы привезли нам поломанную во всех смыслах девушку. Мы ведь не боги.
Сцепляю руки в кулаки. У меня куча просто работы, я так занят, я вечно, сука, занят. И всем от меня что-то надо. А она там. Одна. Сломанная мною.
– Делайте без меня.
Поднимаюсь, хватаю телефон.
– Что?! Куда ты, куда, Гафар, ты не можешь!
– А зачем мне тогда заместитель? Фарах, делайте без меня, сказал, я занят!
Я бросаю все. Потом, не сейчас, неважно. Еду к ней, я хочу ее видеть. Обнять, успокоить, хотя понимаю прекрасно, что на это как раз теперь у меня нет никакого права.
Я палач для Лейлы и ничто этого не изменит.
***
Я помню, как увидела Гафара. Такая высокий, красивый, полный власти и ненависти, мой палач.
Он что-то говорил, вероятно, пришел чтобы добить меня, но к этому моменту я кричала. Так сильно и без единого звука одновременно. У меня все поплыло перед глазами, я помню что упала на пол, забилась к стене.