Мало того, что Лейла жила в страхе моей мести, я потом ее похитил, так еще и при всех опозорил. При всех, и она никогда не отмоется от этого позора, никогда не выйдет замуж, никогда не сможет появляться в этом городе.
Она уже стала жертвой, этого не откатить назад. Ее казнили, как все думали, с целью забрать грехи ее рода. Чтобы больше никто и никогда. Чтобы не дать этому продлиться. И что теперь.
Я поломал ей жизнь своей ненавистью и теперь вспоминаю, как она сказала, чтоб я жил. С этим. Сказала, что любит, а я провел острым кинжалом по ее шее, ненавидя себя уже тогда, уже тогда понимая, что хочу, чтобы жила. Умолял, чтобы рука не дернулась и я не вспорол ей артерию, потому что никакой Адиль тогда не успеет, ее ничего не спасет. И никто.
А потом мне стало страшно. Я ведь мэр, у меня все есть, я ни в чем не знаю недостатка, все могу кроме одного: вернуть время и откатить все назад.
Назад не получиться, назад не вернется. Я вышел из подвала, отбросил нож в сторону и зайдя в свою комнату, закрыл дверь. От всех, чтобы никто не видел мою слабость. Я упал тогда на пол без сил, таким беспомощным я никогда в жизни не был. Даже тогда, после гибели сестры.
Меня рвало на части, ощущение, что все кости переломали. Девочка, моя Лейла. Я сломал ту единственную, которую любил, хоть и не сказал эй этого.
Телефон. Снова. Кажется, он никогда у меня не вырубается. Вечно кому-то нужен, кому-то должен, такова участь хозяина города, и я выбрал это сам.
– Алло…
– Девушка пришла в себя. Приезжайте.
Открываю глаза. Вижу море. Нет, это просто стены, окрашенные в синий цвет. Запах спирта и капельница в руке, большое окно.
Я умерла или нет? Кто я, где я. Ничего не понимаю. Как меня зовут. Боже, как меня зовут…
Дышать сложно, глотать больно. Поднимаю руки, касаюсь шеи. Там бинты, тугая повязка, это все был не сон.
Потом заходит медсестра. Что-то спрашивает у меня, а я ответить не могу. Просто не могу, не способна. Я помню. Меня зовут Лейла Джохаровава и я… я месть. Я уже должна быть мертвой.
Ничего не понимаю. Почему-то дрожит тело, а после медсестра гладит меня по голове. Говорит, что все будет хорошо, тогда как я не верю. Не хорошо и не у меня, это вообще не мой случай.
Голова раскалывается, я затихаю, хотя и до этого не произнесла ни звука. В моем аду теперь тихо. Так тихо там. Последнее, что помню – я лежу на той холодной горе в луже крови. Все уехали, я там умирала, а после… после был мужчина в красной куртке. Он подошел ко мне. И все. На этом пленка воспоминаний обрывается.
***
Я принимаю душ, смываю кровь, велю убрать тело Нугата. Никто хоронить его не будет, я скормлю его собакам, на этом все.