Времени больше нет, я ничего не успела.
Вот и началось, Лейла. Он приехал за тобой.
***
Напористый стук в дверь, Тата со Светочкой уже спят.
– Кто там приперся? Лейла, поди глянь! – кричит тетя из своей спальни, но я лишь сильнее вжимаюсь в окно, обхватывая колени руками.
Страх парализует, это за мной.
Проходит секунд двадцать, прежде чем дверь выбивают. Замок валится на деревянный пол, когда его буквально сносят выстрелом.
Тут же вскакиваю с подоконника, прячусь за шторой у шкафа.
Вижу в крошечную щель, как в дом вошли люди. Их шестеро. Все как один в черных дорогущих костюмах. Ищейки. Чеченцы, его подданные.
Знойные брюнеты, бородатые, черноглазые, опасные. В их руках поблескивает оружие.
– Господи боже, что вам надо, вы кто?!
Восклицает выбежавшая на шум Тата, пряча за спиной маленькую Светочку, тогда как я не могу нормально дышать. Мой самый страшный кошмар сбылся, он здесь.
– Джохарова Лейла где?
Я спряталась за шторой, меня не видно и сейчас я молю всех богов, чтобы эти чеченцы не забрали меня.
Прошу, Тата, смилуйся, умоляю…
– Здесь она. Дома. Лейла! Лейла, иди сюда, живо!
Не дышу даже, думала, смелая, но по правде, нет. Страшно так, что аж дыхание спирает, хоть я и знаю свою участь.
Затаиваюсь, молчу. Я не выйду сама, не смогу так.
– Где она? За нос водишь, хозяйка? Тогда вторую заберем! Что за тобой прячется.
– НЕТ! Не трогайте нас, прошу! Там она! В углу, за шторой у окна!
Скрываться больше смысла нет. Меня сдали с потрохами, потому я осторожно выбираюсь из своего укрытия.
Босая, в одной только ночнушке. Еще и волосы как назло распустила, я собиралась спать.
Шаг, еще шаг, подхожу к самому главному по виду из них.
– Я Лейла Джохарова.
– Знаешь кто мы, от кого?
– Да.
– Поехали.
– Можно я оденусь? Пожалуйста.
У меня открыты ноги, плечи и мне дико стыдно. Без обуви, я переминаюсь с ноги на ногу, стараясь прикрыть грудь руками. Стыдно, неправильно, ужасно.
Они смотрят на меня. Высокие, страшные, большие. То самое чувство, когда загнали в угол, приперли ногой.
– Нельзя. Пошла!
Этого главного среди них зовут Ризван. Он грубо басит и хватает меня за руку, а я вздрагиваю, пугаюсь, пячусь назад.
– Нет… Тата! Тата, помоги!
– Забирайте девку и уезжайте! Оставьте уже нас в покое, она не кровная нам, не родная!
Никто особо защищать меня и не собирался. Прижав Светочку к себе, Тата целует ее в макушку. Она боится за дочь. За свою дочь, а на меня ей плевать, так всегда было.
– Позвольте хоть обувь надеть, прошу!
– Времени нет, пошла!
В своих наивных фантазиях я думала, что будет как-то иначе. Не знаю, представляла как соберу вещи, книги, хоть что-то, но на деле меня выволакивают из дома за секунду в одной только ночнушке.