Наверное, я сейчас должна радоваться своему восемнадцатилетию и тусить где-то с подругами, танцевать со своим парнем, которого у меня нет, но я упрямо смотрю на часы.
И еще я молюсь про себя кому-то выше:
“Прошу тебя, пожалуйста, не сегодня. Я хочу чуть больше времени, я не готова…”
Делаю быстрый ужин, все чисто на автомате. Накрываю на стол. Тата с дочерью довольны, но это не моя семья, они мне чужие.
– Садись ешь, чего как неприкаянная?
– Мне не хочется.
Ухожу из кухни, прячусь в своем любимом месте у окна. Тут большой подоконник, тут можно представить, что я в скорлупе и никто и никогда до меня не доберется. Особенно Он.
Я знаю все, точнее, почти все. Мне известно, что его зовут Гафар Сайдулаев и я та, кого он должен убить.
С этой мыслью я выросла, с этой же мыслью умру. Не очень поэтично, знаю, зато честно. Это моя правда и сейчас я все еще надеюсь, что это случится позже, а может, он просто забыл…
Да, скорее всего ему не до меня, хах, он же теперь мэр нашего города, в конце концов, занятой человек. Где я и где он. Смешно. Мы разные вселенные, которые, я надеюсь, никогда не пересекутся в жизни.
Я еще верю. Честно, наивно, открыто. Какая-то крошечная надежда поселяется в моей душе и укрепляется с каждой секундой.
Я прощена, Сайдулаев отказался от мести и все это время я просто боялась зря? Как же хочется мне в это верить, хотя я ни разу его вживую не видела. Только мельком по телевизору, разный раз при этом сжимаясь в комок оголенных нервов.
Когда наступает ночь, мне становится легче. Пронесло, можно выдохнуть, я еще успею осуществить свои мечты, да и просто пожить.
Подхожу к столу, достаю копилку. В литой фарфоровой коровке потрескивают купюры вперемешку с монетами. Я знаю сколько там. Почти собрала, осталось немного на билет.
Я хочу увидеть море. Окунуться в соленую воду, побыть, пожить.
Все мои подруги уже были кучу раз на море, а я нет. Даже Светочка была, Тата каждый год с ней ездила, а мне нельзя. Потому что я узница, потому что во мне ядовитая кровь.
Раньше я слабо представляла, что вообще все это значит, а после просто смирилась понимая, что мне даже повезло. Я выиграла время, ведь все должно было закончится раньше.
Мне просто дали отсрочку неизвестно по какой причине, а теперь время свободы вышло. Оно уже подходит к концу.
За окном что-то скрипит, оборачиваюсь и вижу, как к нашему двору кто-то подъехал.
Через металлический забор в свете фонаря улавливаю две черные машины. Их не заглушенные моторы рычат, точно адовые псы.
Вздрагиваю от боя часов: ровно двенадцать ночи. Стрелка коснулась рубежа, из машин вышли люди.