Положила пальцы на запястье, щупая пульс. Захлопотала:
— Мать Серафима! Александра! Воды принесите!
— Вот, так всегда, — проворчал Джек, — вот так и совершай подвиги…
Он оглядел толпу — две женщины, призванные той, что присела, бросились к ней, остальные начали собираться вокруг, вытягивая шеи. И вдруг негромко — взрослые в их посёлке не умели кричать, Серый знал, что это из-за сорванных в детстве связок, — но внушительно, приказал:
— А ну, быстро — разойдись.
Толпа застыла.
— Тут и без вас управятся, а делов, небось, дома у всех до фига, — примирительно пояснил Джек.
Толпа, помедлив, зашевелилась.
— Вопросы? — осведомился Джек. — Предложения? — Поигрывая топором в руках, шагнул к ближайшему дядьке. Прибавил голосу нажима: — Что непонятно?
— Всё понятно, — пробормотал тот.
— А то, может, повторить? — предложил Джек. И выразительно оглянулся на Степана.
— Нет-нет! Не надо, — дядька нырнул в толпу.
Шевеление ускорилось. Люди начали расходиться.
— И вот ещё что, — бросил вслед расходящимся Джек. — Запишите где-нибудь, да повторяйте почаще. Кто ещё хоть раз быковать рыпнется, хоть на кого — тому я вот этот самый топор в задницу загоню. Стесняться не буду — разрублю аж по шею, — людоедски улыбнулся и постучал головой топора о ладонь.
Движение толпы ускорилось. Через минуту возле живой изгороди не осталось никого, кроме отряда чужаков, Георгия с Виссарионом и смелой женщины.
— Что хоть тут было-то? — Джек уселся на землю неподалёку от хлопочущей над Степаном женщины.
Вытащил сигареты — разжился ими у Мрака, в посёлках Шамана табак не употребляли. Женщина посмотрела неодобрительно, однако делать Джеку замечание не осмелилась. Георгий тоже промолчал — за время, проведённое в пути, к привычкам чужака успел притерпеться.
— Алексей поджёг сухую траву, — сказала женщина.
— Глупец, — ахнул Георгий. — Шаман позволял её поджигать только в определённое время, когда укажет Мать Доброты! И при нём пожаров ни разу не было.
Джек посмотрел на Серого.
— Ветер? — предположил тот. — Отец тоже предсказывать умеет — когда будет дуть, когда нет. И Шаман, наверное, умел, только он на Мать Доброты кивал.
— Алексей потом говорил, что, когда поджигал, ветра не было, — словно извиняясь, пояснила женщина.
— Всё равно не нужно было поджигать, — укоризненно сказал Георгий. — Почему вы с матерью Серафимой не остановили неразумного? Как же так, мать Мария?
Женщина потупилась.
— Мы не знали. Никто не знал, Алексей один ушёл в поле. Решил, что сухая трава мешает расти молодой, и поджёг. Поначалу ветра действительно не было, а потом он вдруг поднялся. Алексей не успел затоптать огонь. Пламя перекинулось на сенные сараи, — Мария махнула рукой в сторону обугленных останков строений. — Тут уж, конечно, все всполошились. Побежали отливать.