Он сложил пальцы домиком, подаваясь вперед.

— Думаю, можно обратиться к местному приставу. Я уже узнал он господин с очень широкими взглядами и весьма глубокими карманами. Если найти к нему правильный подход, он не просто задвинет любые кляузы под сукно. Он пришлет вестового заранее, если комиссия решит вас посетить. Потянет время. А время, сейчас ваш главный капитал.

— Цена вопроса? — сухо спросил я, прекрасно понимая, к чему это идет.

Марк Давидович выдержал театральную паузу, наслаждаясь моментом.

— Сто рублей. И поверьте, это исключительно дешево из моего великого уважения к вам и тому, что вы делаете для бедных детей.

Сто целковых! Внутренняя жаба мертвой хваткой вцепилась в горло.

На лице не дрогнул ни один мускул. Сунув руку за пазуху, я извлек пачку ассигнаций. Хрустящие бумажки начали методично, одна за другой, ложиться на зеленое сукно. Стряпчий следил за процессом с удовольствием.

Я на секунду замер. Жмотиться в таких делах себе дороже. Вытащив еще один червонец, припечатал его поверх остальной суммы.

— А это за ваше личное беспокойство, Марк Давидович, — чеканя слова, произнес я. — Сделайте всё сегодня. Завтра господин пристав должен считать наш приют своими близкими друзьями, которых надо беречь от беспокойства.

Лицо законника расплылось в широчайшей, почти искренней улыбке. И он проворно сгреб деньги, тут же отправляя их в ящик стола.

— О, Арсений! Вы человек исключительной проницательности! Сразу видно, не то что ваш директор, — проурчал он. — Считайте, дело решено. Закон на вашей стороне. Кстати подумайте, может, вам стоит в будущем пойти по юридической стезе. У вас есть хватка, я бы даже взял вас на практику к себе.

— Я подумаю, — отзеркалил я его улыбку.

Покидая контору, я думал о том, что время меняется, а люди никогда. Что в девяностых и нулевых, что сейчас. Если есть деньги и знакомства, можно решить любой вопрос, ну, или почти любой.

Спрятавшись от снежной крупы под козырьком, выудил из кармана смятую шпаргалку. Взгляд пробежался по выписанным адресам борзописцев и зацепился за редакцию юмористического журнала «Осколки». Пойдет для начала.

Взмахом руки тормознув проезжающего мимо Ваньку-извозчика, я запрыгнул на жесткое сиденье.

— Гони! — коротко скомандовал, назвав улицу.

До нужного дома добрались быстро. Здание редакции гудело, словно растревоженный улей. Внутри царил хаос. Под высоким потолком слоями висел сизый табачный чад. Перекрывая стук матриц, откуда-то из глубины доносился многоэтажный мат наборщиков. На конторках громоздились стопки свежих гранок вперемешку с кружками из-под пива, а полы пестрели чернильными кляксами.