Недоумённый взгляд девочки обратился к спинке стула. Крепко вцепившуюся в лицо Роже хмурость будто смыло крепким напором воды, а все страхи, которые она не могла спрятать от моего взгляда, вдруг развеялись. Я попытался представить себя на её месте, как бы поступил я? Всюду кружат мухи, непрекращающееся ни на секунду жужжание сводит с ума. Рядом кресло с неведомым хозяином, чьё прикосновение можно сравнить с касанием смердящего трупа на солнце. И ко всему этому в дверях комнаты стоит женщина — воин в кровавом доспехе с протянутой в твою сторону рукою, и к тому же она знает твоё имя. Произносит его с мерзким бульканьем и никогда кровокож не сумеет произнести её имя с домашней теплотой и любовью, как это делает мама.

Жуткая рука ослабила хватку. Пальцы, на которых я сумел разглядеть почерневшую кожу в тех местах, где маслянистые мухи улетели, оставив питательную плоть только что вылупившемуся выводку, выпустили запястье девочки, и ладонь легла обратно на подлокотник. Роже вдруг резко бросила на меня взгляд, в котором не было ни страха, ни удивления. Она присмотрелась, спустя мгновение произнесла:

— Инга? — выдавила она, устало хрипнув. — Это ты?

Я не смог сдержать улыбки, кончики губ потянулись к ушам, и я сразу же ответил:

— Да Роже, это я.

— Но как?

— Долгая история. Я обязательно тебе всё…

— Ты служишь ей? Ты выполняешь приказы судьи Анеле? Ты нашёл меня по её воле?

Как много вопросов. И каждый новый, всплывающий в её разуме вопрос кривил девичье лицо страхом. Чем больше она думала — тем больше погружалась в холодные объятия неизвестности.

— Я никому не служу, — успокоил я Роже. — Я переплыла через океан вслед за тобой, только чтобы спасти тебя и остальных детей.

— Она не позволит тебе! — рявкнула Роже, и это было так неожиданно.

Мухи ползали по её платью рывками. Взмывали в воздух, и сразу же садились обратно, манимые теплом тела. Роже словно не замечала их, разрешая ползать везде, где им удобно. Даже когда одна приземлилась ей на губы и рывком перенеслась на подбородок, руки девочки продолжали висеть вдоль тела, теребя пальцами полы грязной робы. А лицо… Еще какое-то мгновение она глазела на меня с неприкрытым гневом, а потом вдруг успокоилась, кожа на лице разгладилась.

— Я пришла не одна, — сказал я, в надежде успокоить Роже, — Я с друзьями. У меня за плечами целая армия. Мои воины на улице, их так много, что они смело занимают несколько улиц. И даже этого дома не хватит, чтобы их разместить на ночь.

Сидящий в кресле незнакомец глухо кашлянул, комната наполнилась жуткими звуками удушения и влажного хрипа, и было не трудно догадаться, что он пытается смеяться.