— Ну что уставился? Забыл меня? Забыл свою мамку, Тёмчик?
Тёмчик. Имя раскалённой стелой прошило мой мозг насквозь, высвобождая из свежих дыр фонтаны воспоминаний. Моё имя… Моё имя Артём… Как я мог забыть? Как⁈ Это же я… Это же моя личность… Сука… Я… я…
Какой же я был урод. Я — больной ублюдок, маньяк и жалки убийца, абсолютно не отдающий отчёт своим импульсивным порывам, приводившим к одному. К смерти. Наверно, даже к лучшему, что меня прикончили. Убили, дав захлебнуться своей кровью. О чём это я… Это же — я… как я могу говорить за себя в таком ключе… Нет, это не я… Это не Я!!!
Я — это я… Инга…
— Что случилось, Тёмчик? — пробулькал голос. — Не получается смириться со своей сущностью? Мне непривычно видеть тебя в таком состоянии, маленький ублюдок. Грехи начали пожирать тебя изнутри, как голодные опарыши? Наслаждайся.
Убийство — не моя привычка. Убийство — вынужденная защита, диктуемая законами природы. Убивать — значит жить. Без убийства нет существования в стае, а есть бесконечное скитание с одним итогом — смерть. Скорейшая кончина. Я убивал по нужде… На моих руках нет невинной крови. НЕТ!
— Где хладнокровный малый, — забулькал голос, — способный одними руками задушить человека? Где он⁈ А я знаю. Этот глупый мальчик зачем-то спрятался в чужом сознании за пыльной шторкой справедливости. Только вот он совсем забыл, что справедливость — жестокая сука, проехавшаяся по-моему маленькому мальчику не только колёсами грузовика, но и траками танка. Проехалась так, что жизнь превратилась в сущий кошмар, где смерть — единственный способ выживания. Припоминаешь?
Она говорит неправду. Неправда! ЛОЖЬ! В жизни всегда правит справедливость, и справедливое наказание понесут лишь виновные. Невиновные ведут спокойную размеренную жизнь в окружении любящих людей. И меня такие окружают… Они везде…
Отойдя на пару шагов от огромного монстра в жутком доспехе из вздувшихся костей и плоти, я снова увидел забившихся в угол детей. Протяни руку… Факт того, что их жизни теперь в моих руках было принять нелегко, за свою жизнь то не можешь по-человечески ответить, а тут сразу две детские. Они вернутся домой, обязательно. Я не позволю им пережить даже крохотную часть того, что мне пришлось увидеть своими глазами!
Сжав булаву, я рванул вперёд, прямиком на своё прошлое. Анеле издала смешок и проорала:
— Дурак!
Огромное лезвие взмыло воздух. Костяной меч оставил за собой в воздухе белый след, а затем врезался в мой щит, нанеся удар такой силы, что почти все кости в моем теле хрустнули. Меня швырнуло на стену, левая рука была сломана в трёх местах. Я с трудом удерживал щит, сжимая из последних сил пальцы. На губах выступила кровь, сладкая, оставляющая мерзкий привкус слабости. Организм немедленно принялся сращивать лопнувшие кости и порванные мышцы, но боюсь, процесс займёт много времени, а Алене не стоит на месте. Занеся меч для нового удара, оно встала рядом со мной, накрыв тенью.