Недалеко от Сугар выросли огромные силуэты. Дюжина медведе-оленей с треском кровавых доспех поднялись на задние лапы и обратили свои жуткие морды на нас. Тяжёлое дыхание разгоняло пыль, а длинный ряд из рогов напоминал кустистую аллею, подстриженную пьяным садовником.
— Что это за существа? — спросил я у Сугар.
— Только настоящий монстр мог создать их, — с желчью произнесла девушка. — Как и у кровокожих, у этих созданий нет собственной воли. Они выполняют приказы судьи Анеле, но не подумай, что они дрессированные собачки. Всё гораздо ужаснее. В их головах заключено людское сознание. В оленьей голове заключен мозг ребёнка, обладающего при жизни невероятной силой и регенерацией. Бедные дети. Таких страданий я не пожелаю даже врагу. Только ей! Только этой твари!
— Рузель и ими умеет управлять?
— В этих огромных тушах течёт кровь, отравленная судьёй Анеле. Эти создания — её дети, и как видишь, сейчас они на нашей стороне. Я благодарна судьбе, подарившей нам Рузеля как спасителя. Возможно, мальчик станет спасителем всех земель. Он спасёт наши души, и вернёт мир и процветание. Мы должны охранять его ценою наших жизней, иначе наша жизнь станет невыносимой, и мы взмолимся о смерти, которую нам никто не дарует.
Рузель так юн, но уже несёт на своих плечах неподъёмный груз ответственности для обычного человека. Возможно, я действительно до конца не осознаю всю серьёзность происходящего, и ошибочно возомнил себя спасителем и тем единственным, кому по рукам одолеть судью Анеле. Моя ошибка может стоить жизни, и не только моей. Нет никаких сомнений в силе Рузеля, и тому лишним доказательством послужили слова Сугар, которыми она без капли сожаления обесценила не только свой дар, но и остальных людей, обладающих хоть какой-то силой. Среди остальных нет спасителя.
Мир возможен лишь в лице этого мальчика.
И я не против союзников, которые помогут мне достигнуть заветной цели.
Стройные ряды воинов в кровавых доспехах вспарывали полотна зернистой пыли, повисшей в горячем воздухе над широкой улицей, тянущейся в никуда между бесконечных рядов панельных домов. Панельных? И как вообще у меня повернулся язык обозвать эти уродливые, пульсирующие, покрытые мерзким подобием кишок дома!
Мы двинули в сторону, указанную Сугар, и уже после часа, показавшегося нам вечностью, мы добрались до конца улицы.
Сугар подвела нас к пятиэтажке, со стороны казавшейся абсолютно опустевшей, как и все остальные дома в этом городе. Выглядывающая из-за угла жуткая детская площадка с качелями из сосудов не оправдала моих ожиданий, я надеялся увидеть играющих в песочнице детей, или на худой конец — гоняющихся вокруг площадки мальчишек за девчонками. Но кроме песчаного ветра здесь не было ничего.