Упоминание об отце омрачило её лицо. Глаза вновь наполнились слезами, но лишь редкие капли оставили тусклые дорожки на загорелой коже. Алые чешуйки струпьев, содранных со стен соседних зданий, осели на щеках Сугар и пропитались влагой, полностью стирая с моих глаза все упоминания о женской слабости. Острый подбородок вдруг задрожал, Сугар разомкнула слипшиеся губы и сказала:

— Если я не могу больше спасти отца, то я попытаюсь уничтожить кровавый город, отнявший у меня детство и родителей. А эти дети, — она посмотрела на мальчугана и Роже, — заслуживают спокойной жизни. Они заслуживают настоящего детства, без всего этого! Их дар должен остаться даром, а не оружием в чужих руках.

— На побережье есть деревушка с широкой пристанью, — сказал я. — Мы прибыли сюда на кораблях, на которых вы сможете уплыть домой.

— Судьба. Инга, ты посланница судьбы, иначе у меня не поворачивается язык тебя обозвать. Ты подарила мне надежду. Нам! Ты всем нам подарила надежду. Я благодарна тебе.

— Еще рано благодарить. Нам нужно отыскать всех детей, и только потом вы все покинете кровавый город.

— Я никуда не уйду, — отрезала она. — Пока город не будет разрушен, я не успокоюсь. А город падёт лишь когда судья Анеле обратиться в горсть пепла!

— Судью Анеле я беру на себя, — сказал я, давая понять Суаре, что помощники мне в этом деле не нужны.

— Одна ты не справишься, Инга. Ты даже не представляешь, какой силой она обладает.

— Возьмите меня, — раздался мальчишеский голос, — я хочу помочь вам.

— Рузель, — произнесла Сугар, и имя мальчика прозвучало с невероятной мягкостью. — Когда ты подрастёшь, то обязательно поможешь нам. Даже сейчас, нашему с Ингой разговору мы обязаны тебе. Ты сделал для нас слишком много. И каждый раз видя тебя без сознания, моё сердце болит, сильно. Я боюсь за тебя, ты понимаешь это?

Рузель закивал головой.

Хороший пацан, такой малой, а уже всё понимает. Из него вырастит настоящий мужик и храбрый воин, базару нуль. А если еще и свой дар подтянет, то сможет защитить любую землю от вторжения кровокожих, чем только прославится. Но у славы есть и обратная сторона медали — врагов наживёт себе — вагон!

Стоя здесь, в окружении пульсирующих пятиэтажек, я уже видел какая тяжёлая судьба ожидает паренька.

Одарив Рузеля тёплой улыбкой, Сугар перевела взгляд на меня и сказала:

— Остальные дети прячутся в доме в конце улицы. Поторопитесь.

Увидев мой взгляд, Асгар приказал своим людям собираться, когда моим воинам стоило лишь почувствовать эхо моего сердца. Улицы наполнились лязгом кровавых пластин, а шуршание кожаных доспехов стало чуть тише, и с каждым днём утихало всё сильнее. Меня пугал миг, когда, проснувшись по утру, я больше не услышу знакомых звуков и с ужасом констатирую гибель человечества в кровавом городе.