Гнус несся на меня вдоль рядов лавок. Его ноги шлёпали по доскам влажными шлепками. Поравнявшись со мной, он пнул ногой рядом стоящую лавку в попытке сбить меня с ног. Его замысел я разгадал сразу, и успел отпрыгнуть назад. Раздался треск, несколько лавок обратились в груду щепок.
Приземлившись на ноги, я отбежал к противоположной стене и бросился в сторону сцены.
— Мы так и будем играть в кошки-мышки?
Мухи принесли мне слова Гнуса, и тут же облепили правую руку. Их хоботки незамедлительно впились в мой доспех. Неприятное жжение разлилось по телу, с которым я быстро справился, на бегу раздавив сотню насекомых левой ладонью. Сражаться с Гнусом не было никакого смысла, я уже победил его два раза, а что толку? Он перерождался так же легко, как я бегал ссать. Нужен иной подход, радикальный. Сближаться в рукопашную — трата драгоценных ресурсов крови, а они мне сейчас ой как понадобятся.
Пробегая мимо окно, я изредка поглядывал на улицу через пыльные стёкла. Дрюня, ну где ты? Пора! Не затягивай! Сейчас весь успех моей схемы зависел от моего гнойного приятеля.
По правую руку затрещали лавки. Бросив беглый взгляд, я увидел Гнуса, несущегося на перерез мне. Костяная булава и щит помогали ему расчищать дорогу. Всё, что мне сейчас нужно, — тянуть время. Но так я могу и до своей смерти дотянуть.
Гнус одним прыжком перелетел несколько лавок и рухнул камнем рядом со мной. Я только успел согнуться, как щит ударил меня в правое плечо и бросил в стену. Ударившись о стену, я упал на пол. Сумел быстро встать, но тут прилетел удар булавы. Я видел, как сустав с болезненным наростом рассек воздух и полетел мне в голову. Я подставил левое плечо. Сильнейший удар раздробил огромный наплечник и обломал все клыки. Булава соскользнула, ударилась в пол, расколов доски. Я воспользовался моментом и ударил кинжалом в возникшее передо мной безглазое лицо Гнуса. Влажно чмокнув, костяной наконечник попал точно в пустую глазницу. Я вдавил, загоняя его еще глубже. И выдернул. Из глазницы на пол хлынула коричневая струя из перегнивших мозгов и пахучего гноя. Потеря мозга на Гнусе никак не отразилась, но я особо и не рассчитывал на чудо. Кружащие возле нас мухи — вот его мозги.
Бугристый щит врезался мне в лицо. Меня снова опрокинуло на пол, в объятия жгучей боли. Лопнула щека, плоть разошлась до самого уха, но организм уже занимался исправлением страшной раны. Гнус выпрямился в полный рост и пнул меня ногой в живот.
— На сколько еще хватит твоих запасов крови? — проревел Гнус жутким скрежетом хрупких крылышек стайки насекомых, облепивших пол рядом с моим лицом. — Выдержишь три удара?