Плоть не устояла перед силой вечно разлагающегося уродца. Кожа в районе таза лопнула и разошлась вдоль живота, выпуская наружу посиневшие кишки. Гнус еще несколько раз дёрнул на себя ногу, а потом резко вывернул её в бок, выдирая тазобедренную кость с разбухшим до размера футбольного меча суставом.

Раньше я считал, что уродливая секира Дрюни, или даже булава Ансгара из отцовского черепа были по-настоящему мерзким, жутким и ужасным оружием. Но всё познаётся в сравнении, и, как оказалось, я сильно заблуждался. Сейчас, смотря на Гнуса, я вижу куда ужаснее картину. Мускулистое тело, по которому ползали мухи так плотно, что нельзя было разглядеть цвет кожи, держало в каждой руке по огромному куску человека. Ладонь правой руки сжимала ногу, кость которой страшная болезнь превратила в подобие булавы; нет никаких сомнений, таким огромным суставом можно с лёгкостью проламывать головы и дробить кровавые доспехи. А левая рука Гнуса и большая часть тела укрывались за огромным бугристым щитом с натянутой плотью и жутковатым навершием — человеческая голова, из нижней челюсти которой и прорастало всё это творение чумы.

Гнус не имел глаз, но он сделал вид, что рассматривает своё новое оружие, а после сказал:

— Твои подарки выглядят мерзко, их бы подготовить, освежевать. Или хотя бы подсушить на солнце, и кожа сама слезет. Но на приведение красоты у меня нет времени. Судья Анеле просила передать их тебе.

Гнус протянул мне дубину и шит, по которым ползали мухи.

У меня не было никакого желания забирать эти вещи. Да и кто такая эта Алене, чтобы преподносить мне подарки? Я пребывал в полном заблуждении, но точно знал одно:

— Я не возьму их, — сказал я.

— А никто и не собирался их так просто тебе отдавать, — над головой раздалось до боли знакомое жужжание, обозначающее смех. — Ты их либо заберёшь из моих рук, либо умрёшь.

Рой мух пронёс последнее слова мимо моего левого уха и улет за спину. В следующий миг Гнус шагнул по сцене в мою сторону и взмыл в воздух.

Кружившие рядом мухи попытались ударить мне в лицо, но Дрюнин ихор не подпустил их к моим глазах. Но отвлечь меня на короткое мгновение у них получилось. Половые доски хрустнули и прогнулись, когда передо мной приземлился Гнус. Я уже собирался прыгнуть в бок, но не успел. Чудовищный удар щитом откинул меня назад. Я не смог сосчитать количество лавок, которые перелетел, но последней сильно досталось, когда моё тело рухнула на неё и разломило пополам. Я быстро вскочил на ноги. Костяной наконечник по-прежнему был зажат в правой руке, и сейчас я почувствовал, как мне не хватает копья. Можно было попробовать вырастить новое древко, да вот откуда на это взять время? Да и мухи его быстро сожрут.