Отряд Ансгара был разбит на несколько кусков, в каждом из которых завязалась нешуточная битва. Алая пыль нещадно хлестала меня по лицу, лезла в глаза, но я по-прежнему видел весь ужас войны, от которого невозможно спрятаться или убежать, и даже если закроешь глаза, твои уши пропустят через тебя тяжёлый марш смерти, после которого хочется самому кричать. Лишь бы никого не слышать.
Только бы никого не видеть.
Но я видел… Видел, как ничтожны кожаные доспехи, носимые людьми Ансгара, против жутких монстров. Их было пятеро. Я сумел посчитать их по ветвистым рогам, косящих людей подобно острой косе, срезающей стебли высокой травы. Я бросился на помощь. И каждый мой шаг усиливал людские вопли и обилие страданий, выпавших на душу смертных.
Воины теряли конечности, замертво валились наземь в лужи собственных потрохов, вывалившихся из вспоротых брюх. Но звериные рога были куда опасным оружием, чем я мог себе представить. Помимо оторванных рук, выдранных кусков одежды вместе с окровавленной плотью и спутанных в узлы людских кишок, я увидел нанизанную на острые рога мужскую голову с застывшим немым воплем. Бедняге повезло, как бы это дико не прозвучало. Кривой рог вонзился в висок жертве, проломил череп и погрузился глубоко в мозг, превратив в кровавую кашу всё, что было выше носа.
Доблести солдатам Ансгара можно только позавидовать. Они сражаются до последнего вздоха, даже не думая разбегаться в стороны или прятаться в этих ужасных домах, где может быть у них есть хоть какой-то шанс выжить.
Стоящий с краю отряда воин ударил монстра мечом по лапе в кровавой корке, а в следующий миг с воплем взмыл в воздух и полетел в сторону домов. Швырнувший его монстр задрал уродливую башку и оглушительно взревел, упиваясь кровью и сладкой победой. Людская кровь окрасила рога в алый и стекала каплями наземь, рядом с массивными лапами. Чудище приготовилось принять удар от кучки людей, ощетинившейся острыми мечами. Фыркнуло на них, разинуло пасть и громко взвыло. Длинные когти поднялись выше людских голов и нацелились на неприкрытые шеи и вопящие лица. Хватило бы одно удара, чтобы замертво скосить человек пять.
Но моя булава решила всё иначе.
Кровавая пластина на животе монстра раскололась как блюдце. Чудище пошатнулось, из пасти хлынули перемешанные с кровью слюни. Зараза, одного удара оказалось недостаточным. Когтистые лапы обрушились на меня вместе с рёвом. Я успел отпрянуть, подставил щит. Какие же они сильные! Костяной щит врезался в лицо с такой силой, что меня почти повалило наземь. Я устоял. Крепко сжал рукоять булавы и уже готовился принять очередной удар, как услышал людские вопли. Ожесточённые крики сопровождались лязгом кровавого оружия и топотом кожаных ботинок. Один из воинов встал напротив расколотой брюшной пластины и вогнал в неё свой клинок, за что сразу же поплатился жизнью. Его смерть была ненапрасной. Его подвиг подарил мне несколько мгновений, решивших итог схватки.