Моё лицо окропила горячая кровь и еле заметная улыбка, когда булава вторым ударом по морде повалила монстра на четвереньки. Зверюшка мычала и рыла землю когтями в полном неведении. Я щитом сломал ему рога, затем поставил ногу на шею и со всей силой надавил. Под подошвой затаилась невероятная сила. Я чувствовал её. И понимал, что в любой момент могу взлететь в воздух, стоит монстру вскочить на лапы.

Лучше не играть с судьбой, даже когда очень сильно хочется насладиться страданием врага.

Я замахнулся, и опустил булаву на огромный пялящийся на меня кровавый глаз. Быть может мне показалось, но перед тем, как костяной наконечник превратил голову монстра в разбитое яйцо, я увидел блеснувшую в алом свете слезу. У меня нет времени на сострадание, ступня утопала в куче пепла, когда рядом продолжалась битва. Собрав остатки отряда, мы бросились на помощь к остальным. Мы стали потоком раскалённой лавой, сметающей всё на своём пути и оставляющей после себя лишь пепел. Чудища с медвежьими телами не ожидали такого напора. Сопротивлялись, размахивая лапами и пытались нас убить рогами. Но мы небыли грязными дворнягами, которых можно было отогнать палкой. Дюжина клинков, обрамление которых было выполнено из моей крови, рубило и пронзало кровавые доспехи, вынуждая зверьё отступить и выть от боли.

Итог нашего наступления всегда один. Всегда остаётся горсть пепла, которую тут же подхватывал ветер и разносит по улицам кровавого города.

Побеждать — становится нашей привычкой.

Совсем скоро у меня получилось собрать всех воинов в одну кучу, к нам присоединился Ансгар вместе с Осси и Бэтси. Монстры продолжали вырываться из уличной глубины, скрытой зернистым туманом. Я оглянулся, и неожиданно испытал страх. Мои глаза не видели её. Я потерял из виду Роже!

— Роже! — заорал я. — Где ты⁈

Мой вопль никогда не станет громче шороха войны. Я знал, что не смогу докричаться дальше своей булавы, и бросить отряд, ради того, чтобы отступить и попытаться разыскать Роже, не имею никакого морального права. Но одно я знал точно — двигаться только вперёд, за массивные спины уродцев. И когда мой взор сумел пробраться через засилье страшных силуэтов, а ветер утих на короткий миг, позволяя песчаной пелене опустилась на землю, мои глаза выцепили девичьей силуэт. Она уходила прочь с вытянутой в воздух правой рукой.

— Роже! Остановись!

Очередной монстр рухнул у моих ног с раздробленной шеей и переломанным позвоночником. Мне было плевать на окружающую меня битву. Мне было плевать на всех. Перешагнул уже успевшее обратиться в пепел чудище, и даже не стал оборачиваться, когда длинные когти ударили мне в спину и швырнули вперёд. Я сплюнул забившуюся пыль в рот, вскочил на ноги и снова пошёл вперёд, к Роже, наслаждаясь предсмертным воплем монстра, осмелившегося напасть на меня со спины. Его добили без моего участия, я слышал как орёт Ансгар в гневе, слышал, как его булава ломала кости, как мужской рык заполнил улицы, чтобы отразиться от стен и вернуться в десятикратном размере к владельцу, наделяя его руку такой силой, что мне страшно представить морду зверя, на которую ляжет вся эта сила.