Решение было тяжелым, но я оставил друзей на улице и шагнул в неизвестность. Никогда бы не подумал, что подобный дом, где плитке, бетону, стёклам, дереву, линолеуму и обоям на стенах предпочтут рои насекомых и переплетения пульсирующих вен, сможет меня так сильно заинтриговать.

Ответы на волнующие нас вопросы могут завести так далеко, что порой дороги назад попросту нет.

Внутри подъезда было темно, удушливая вонь разила отовсюду. Мне показалось, что я спускаюсь в заброшенный подвал с разлагающимися крысами и людскими трупами. С потолка свисали сталактиты из копошащихся мух, и если их я еще мог обойти, убрав голову, то под ногами творился сущий кошмар. Каждый шаг сопровождался мерзким чавканьем — подошва сабатон за раз превращала в кашу бесчисленное количество мух, ползающих по полу. Мне показалось, что это не совсем правильно. Я попробовал ногой сгрести кучки насекомых к стене, как в моих ушах раздалось жужжание:

— Не беспокойся, их дни сочтены. По полу ползают старые и недостойные, коих у меня уже слишком много. Каждый твой шаг — это шаг милосердия для дожидающихся своего часа. Не мучай свою совесть, иди дальше, я жду.

Здесь, среди шелестящих стен, можно в миг потереться, и только ходящий волнами блеск хитиновых крыльев насекомых указывал мне путь.

Из подъезда я скользнул в соседскую квартиру. Попав в коридор, я осмотрелся. Обычная двушка с узким коридором, из которого была видна большая комната с видом на улицу. И в этой большой комнате увидел странность, вынудившую меня пересечь коридор и встать в дверной проём. Беглого взгляда хватило, чтобы я онемел от увиденного.

Сложно было поверить в увиденное, но я уже давно перестал чему-либо удивляться. По центру пустой комнаты стояло покрытое мухами кресло, и стояло оно ко мне спинкой, чтобы сидящий в нём незнакомец мог наслаждаться удручающим видом за просторным окном. Незнакомец был невиден мне, но вот стоящую рядом девочку я узнал сразу. Юное личико яркой вспышкой ослепило меня на короткий миг, за который я успел смотаться в воспоминания и посетить деревню, где обрёл свою «новую» жизнь.

Передо мной стояла Роже.

— Проходи, — прожужжало в ушах.

Под ногами зачавкали раздавленные мухи. Мои шаги были тяжелыми и неуверенными. Я не верил своим глазам, неужели у меня получилось. Получилось так быстро добраться до неё. Или она всего лишь иллюзия, созданная стайкой мух, сумевших проникнуть в мой мозг? Нет, это бред… В моей голове есть только я…

С каждым шагом я вглядывался в стоящую рядом с креслом девочку, и раз за разом убеждался, что она реальна. Реально всё! Реальны её испачканные пылью ноги в сандалиях. Реальна её влажная от пота льняная роба, которая не выдержало тяжелого бремени путешествия и стало похоже на половую тряпку после нескольких лет усердного использования. А её прическа… Волосы цвета влажного песка напоминали щетину зубной щетки, которой драили, драили и драили унитазы, но с один отличием — по спадающим до плеч свалявшимся локонам ползали мухи. Но при всём при этом её ладони оставались чистыми. И они были реальны.