Возрождающийся город будто прикладывал все усилия, чтобы смертный люд своими ступнями не смог осквернить скрытые от наших глаз улицы. Но с каждым днём мы были всё ближе и ближе. Наше проникновение за стены — вопрос времени.

И вот, время пришло.

Солнце вставало по левую сторону от города и висело весь день над головой, как лампочка в туалете. Утренний туман заволок всё вокруг, но скрыть полностью чуть проглядывающиеся стены был не в состоянии. До заветной цели оставалось чуть меньше километра по джунглям с небольшими перепадами высоты.

Мы преодолели это расстояние без особых проблем. И когда я прикоснулся ладонью к стоящей на самом краю между травяным полем и джунглями пальме, я ощутил себя первопроходцем. Словно я был один из тех конкистадоров, увидевших собственными глазами всё величие нового света. Такое не нарисуют в учебниках. Картины с таким пейзажам никогда не повесят в музеях или гламурных галереях. То, что мы увидели, было даже сложно вообразить.

Это действительно можно было обозвать городом. Но слово «город» подразумевает под собой некую благоустроенную территорию с бетонными постройками для комфортного проживания смертных. То, что увидел я, никак не подходило под это описание.

В нескольких сотнях шагов от меня высилась жуткая семи подъездная конструкция на девять этажей. Туман окутывал бугристые стены и заползал в пустые окна, словно хотел скрыть внутренний быт за непроглядной пеленой. Солнечные лучи скользили по облицовке здания, непохожей ни на один материал, который довелось мне увидеть. Здесь не было плитки, или сэндвич панелей. Здесь не использовали красочный пластик, чтобы скрыть унылость серого бетона. Здесь стены покрывали бесчисленные количества пульсирующих вен, опутывающих целиком девятиэтажку подобно дикому плющу, тянущегося своими корнями из самой земли. Влажные канатики размером с руку переплетались жирными косами и тянулись своими темно-синими и багровыми усиками к соседним переплетениям. Многослойная паутина опутывала неведомую конструкцию целиком, оставляя на стене дыры почти прямоугольной формы.

Что это?

Шутка природы или целенаправленное строительство потерянного прошлого? Неужели это создал человек?

Каким же надо быть психом, чтобы решиться на такой шаг. И ладно бы это родилось в голове! Сумасшедшая мысль реализовалась в виде кошмара во плоти. Мне с трудом представляется человек, поселившийся в этом пульсирующем аду. Влажный стены ходят волнами. В мягкий пол, на котором извивается сплетённый из вен ковёр, проваливается ступня в тапочке, и ты застреваешь.