— Возрождающийся город ждёт нас, — сказал я. — Нас ждут дети.

— Ты не задумывалась над тем, что эти детки и не нуждаются в нашем спасении?

— Они могут думать всё что угодно, но одно я знаю точно — их души требуют нашего спасения.

В глазах Ансгара я заметил проблеск понимания. Мои слова он расценил как истину, смирившись с тем, что его душа утратила детскую наивность и безупречную белизну.

— Я пойду собирать людей, — сказал Ансгар, заглядывая мне в глаза. — Выходим немедленно?

— Немедленно.

Оставив за собой поле пепла с торчащими как лесные муравейники лачугами из тонких веток, мы выдвинулись в сторону города через влажные джунгли. Я был благодарен монголу за то, что он не увел нас в непроходимые топи, а отработал свой долг целиком. До последней капли крови. И если у меня будет возможность помочь его дочери, я обязательно приложу все силы, чтобы исполнить предсмертную просьбу Хагана.

Но вопрос веры к седобородому старику оставался в подвешенном состоянии.

Мы двигались в направлении, которое нам указал незнакомец. У меня не было иного выбора, как просто принять его слова за веру. Возможно, при других обстоятельствах я бы отнёсся к словам умирающего человека с пренебрежением и недоверием, но старик, отхаркивая кровавой слюной, на моих руках отказался от помощи, а ведь я мог помочь ему. И он это прекрасно знал.

Пылай всё огнём, или уходя оставь после себя след милосердия? Какой был его выбор? Об этом мы скоро узнаем.

Джунгли заполнились моими солдатами. Мы петляли между высоких пальм, давили своими сабатонами разлапистые папоротники, путались в лианах, а затем срубали их с неприкрытой жестокостью, почти срубая опутанные древесными канатами деревья. Казалось, что преодолеть эту полосу препятствий невозможно, но там, где человек без сил валился на землю — кровокож продолжал идти. Идти, и тащить за собой человека. Трудно было не заметить, что Ансгар и его люди испытывали некие трудности в преодолении джунглей, и надо признать, без нашей помощи они давно бы сгинули в местных болотах.

Дикие звери разбегались в стороны, стоило им только почувствовать источаемый нашими разогретыми на солнце кровавыми доспехами запах. Ядовитые змеи и опасные насекомые превращались в кашу под нашими ногами.

Что не скажешь о людях.

В джунглях всё пытается тебя убить. Ты — инородный предмет, который необходимо убрать.

Ночью по телу одного из воинов Ансгара проползла сколопендра. Толстая и длинная сосиска в хитиновом доспехе и сотней крохотных лапок, после которых на коже остались страшные ожоги. Поражённый участок эпидермиса покраснел, покрылся сотней гнойных пузырей, которые на наших глазах почернели. Бедняга недожил до утра. Его смерть отрезвляюще подействовала на остальных. Снимать на ночь доспехи и рубаху уже никто не решался, и даже прикасаться к неотразимым бабочкам с крыльями цвета бензинового пятна ни у кого не было желания. Пыльца, попавшая на палец, с лёгкостью могла превратить кожу в сгнивший, дурно пахнущий кусок плоти, и невозможно понять, что в нём поселились черви, пока они не сожрут часть мозга.