Мы увидели живой дом. Дышащий, откликающийся судорогой на каждое прикосновение солнечного луча.

Я вдруг испугался местных жильцов. Мои взгляд побежал по окнам, и я злился, что не мог заглянуть внутрь. Там, где туман рассеивался, вид скрывали свисающие с потолка тонкие вены. Словно кто-то закрылся занавесками. Но мои опасения были напрасны. На этой улице царила гробовая тишина.

Ветер клонил к земле доходившую мне до колен траву, когда я двинул в сторону города. Я сделал шагов десять, прежде чем увидел утоптанную дорогу, тянущуюся вдоль домов. Понять, где начало, а где конец, было невозможным. Утрамбованная земля выходила из тумана и дотягивалась до противоположной стороны города, стирая свою границу густой дымкой.

За мной шагнула моя армия. Топот пяти сотен пар ног глухим стуком пробежался по земле, и я лишь желал, чтобы его никто кроме меня не услышал.

— Ты когда-нибудь видела что-то подобное?

Слева от меня встал Ансгар. В отличии от меня, его оружие было в руках. Ветер еле заметно посвистывал в трещинах щита, а навершие булавы из отцовского черепа глядело своими пустыми глазницами на жуткую картину.

— Видел, — ответил я. — И даже видел хуже.

— Что ты имеешь ввиду.

— На моих глазах разрушили подобный город.

— Значит, это можно разрушить? — обрадовался Ансгар.

— Разрушить можно всё. Но разве мы пришли сюда, чтобы рушить?

Ансгар бросил на меня взгляд полный надежды, однако его губы даже не шелохнулись. Ответить должен был я, но я последовал его примеру и промолчал. Затем я вскинул руку и указал на широкую тропу, протянувшуюся от главной дороги к двум девятиэтажкам неподалёку от нас.

— Старик указывал пальцем на них.

— Инга, ты уверена?

Я не стал лгать.

— Я ни в чем не уверена. Он указывал сюда, и надо понимать, что с расстояния почти в два десятка километров его палец мог накрывать десятки домов. Довольно неточный ориентир, но мне этого достаточно. Мы разделимся на три отряда, и пойдём параллельно друг другу по улицам между домами.

— И что мы будем искать.

— Мух.

Мы разделились на три отряда, один из которых возглавлял я, второй — Осси с Бэтси, а третий, где было больше всего людей — Ансгар. Парень сопротивлялся из-за боязни, что мы потеряемся, и ему ранее не доводилось бродить среди построек из застывшей крови. Но стоило нам зайти на первую улицу и дойти до середины домов, Ансгар увидал меня сквозь пустые окна нежилых квартир, а я сумел разглядеть на его обеспокоенном лице улыбку.

Солнце освещало пустые улицы. С выступающих козырьков подъездов свисали пульсирующие маслянистые вены, а если заглянуть внутрь — в тени можно было разглядеть лестницу, уводящую на этаж выше. Сложно было назвать дома заброшенными. Скорее — незаселёнными. Стены не были расписаны местной молодёжью различными надписями, с потолка не свисали сталактиты из обугленных спичек и от каждого угла не разило мочой. Образцово показательный двор.