Отряд начал медленно расходиться. Кто-то в соседние дома, а кто-то в палатки. Когда Громов поднялся с места, я жестом подозвал его к себе. Мы отошли в сторону.
Я мельком глянул, чтобы рядом не было никого другого.
— Достань-ка мне, — попросил я Громова, — надёжный арбалет.
Громов молча кивнул и растворился в ночи. Я же вернулся к костру. Несколько часов отдыха отряда прошли для меня быстро. Мрак вокруг медленно и неумолимо сгущался, поглощая очертания разрушенной стены и окрестностей.
Все, кто ушёл отдыхать, потихоньку принялись возвращаться. Вот только прежде всего пришёл Громов и принёс мне простой солдатский арбалет. На нём не было никаких украшений или рун. Это было простое и эффективное оружие пехотинца.
Он передал мне не только арбалет, но и колчан с парой болтов — тяжёлых, с четырёхгранными наконечниками, предназначенными для пробития брони. От Громова не прозвучало ни вопросов, ни комментариев. Я завернул оружие в полотнище и сунул в вещевой мешок. Туда же отправились и болты.
На самом деле отдыхом ни для кого и не пахло. Все понимали, что предстоящая ночь была решающей. В воздухе витало напряжённое молчание. Один за другим члены отряда возвращались к костру. Кто-то чуть раньше, кто-то чуть позже, как будто они не могли заставить себя уснуть по-настоящему и надолго.
Ярослава села, скрестив ноги, и принялась с маниакальным упорством проводить точильным камнем по лезвию своего клинка. Ритмичный звук был единственным, что нарушало тишину. Рыжая с тревогой посматривала на окрестности Белоярска. Было понятно, что где-то Туманов готовился к сумасшедшей вылазке, да и нам самим скоро предстояло отправиться в бой.
— Если продолжишь так точить меч, — проговорил, зевая, Иван и сел рядом с костром, — то от клинка ничего не останется.
— Ну и пусть, — не отрываясь от дела, возразила Ярослава. — Ты чего не спишь?
Иван мрачно пожал плечами. Пламя костра отразилось в его светлых и наполненных мрачной думой глазах.
— Сон что-то совсем не идет, — вздохнул он.
Было заметно, что он очень хотел отправиться с нами, но для задания он не подходил. Иван был достаточно сильным и выносливым. Я не брал его не только из-за того, что он слишком здоровый и немного неуклюжий.
Если наше задание провалится, то был высокий шанс того, что я с остальными просто-напросто не вернусь в Белоярск. Тогда именно Артём, оставшиеся вороны и Иван станут последним щитом, который либо попытается прикрыть отход других, либо примет финальный бой. Возможно, это осознание как раз и лежало на Иване тяжёлым грузом.
Соловьёв сидел в стороне, прислонившись спиной к разбитой повозке. Он не спал, хотя приказ был прямым. Он даже особенно и не моргал, только смотрел на футляр из тёмного дерева, который лежал у него на коленях. Его пальцы медленно барабанили по покрышке. Весь его привычный цинизм просто-напросто сдуло, осталось только беспокойство. Он одними губами шептал что-то себе под нос. Я едва мог разобрать слова.