— На стены! — заревел Иван, бросаясь к месту нового прорыва. — Все на стены!
Перед тем как туман вновь накрыл окрестности, я увидел, как огромная тёмная осадная башня медленно катится к западной стене Белоярска. Тяжело приходилось не только нам.
Мятежники с яростным воплем бросились в провал, волна за волной. Вольные ратники крушили баррикады, и мятежники взбирались прямо по всё ещё шевелящимся телам мертвецов. Первые ряды ополченцев Белоярска не дрогнули и схлестнулись с ними в рукопашном бою.
Мне резко стало не до стен.
Аура вспыхнула вокруг меня с новой силой. Я коротко выдохнул, тряхнул онемевшей от заклинания рукой, разгоняя по ней кровь, и яростно влетел прямо в рубку.
Аура вспыхнула вокруг меня с новой силой, и я пнул зарвавшегося мятежника прямо в щит. Древесина затрещала, и бедолага отступил на шаг, оступился, взмахнул руками и тут же поймал стрелу прямо в глотку.
Я уже сделал шаг в сторону и ударил зазевавшегося мятежника под колено. Полуторный меч, обёрнутый тёмно-серым сиянием, пробил стальные поножи, раздался хруст костей, и мятежник рухнул с коротким стоном. На его голову тут же опустилась алебарда.
На меня выскочил еще один боец и размашисто замахнулся топором. Я сделал шаг вперёд прямо под его замах и всадил короткий клинок в забрало его шлема. Горячая кровь брызнула мне на руки. Я выдернул оружие и отмахнулся от ещё одной атаки.
Здесь, в проломе, была не линия фронта, а кровавая мясорубка, куда с обеих сторон непрерывно закидывали живое мясо. Баррикады из повозок и щитов уже были изломаны, превращены в груду щепок, усеянную телами. Ополченцы Белоярска, забыв о страхе, бились с остервенением обречённых. Но против нас была не только ярость мятежников, но и их численность.
Иван размахивал щитом и крепким топором в самой гуще на одной из полуразрушенных зубчатых стен, где мятежники пытались зацепиться. Он бил чем только можно — кулаком, плечом, тяжёлым щитом. Ломал строй, сминал атаки, отбрасывал врагов, как медведь. В проломе кружилась Ярослава. Её клинок был сгустком багрового света, оставляющим в воздухе яркие вспышки.
Мятежники уже поставили несколько лестниц, отчаянно лезли по ним и бились с защитниками наверху. Ярослава разбиралась с мятежниками внизу, поэтому я отшвырнул от себя очередного налетевшего бойца и бросился к каменной лестнице. Поднимаясь, я почувствовал знакомое, мерзотное присутствие магии в воздухе. Инстинкт заставил меня броситься в сторону. Туман у стены сгустился и выплюнул из себя вязкий шар. Он ударился в камни рядом со мной и разлетелся мелкими осколками.