— Я сделаю так, — спокойно произнёс я, — что он не промахнётся.

— Хорошо, — согласился Велес. — Я верю тебе.

Тогда мы вместе прошли не на склад или в хранилище, а в небольшой дом недалеко от ратуши. Велес достал футляр — круглый, деревянный, с вязью рун на нём. Открыл его, убедился, что стрела на месте, и передал футляр мне.

Я без слов забрал его, и мы разошлись. Я нашёл своих бойцов в небольшом лагере, разбитом прямо недалеко от стены, где мы сражались. Они сидели в кучке и ужинали похлёбкой, которую раздавали местные лекари.

При моём появлении лагерь оживился.

Я быстро рассказал о том, что случилось в ратуше, и обвёл отряд взглядом.

— Наша задача — убить мага, — повторил ещё раз я. — И уйти тем же путём, как мы пришли. Проведёт нас Громов, он знает местные тропы лучше всех.

Громов молча кивнул. Его лицо было суровым. Он вообще выглядел хуже всех остальных — не физически, а ментально. Было заметно, что ситуация, в которой оказался Белоярск, давит на него. Но он пёр вперёд, как и всегда.

— Я пойду с вами, — вызвался Иван.

Но я покачал головой.

— Ты слишком грузный.

— Как медведь, — весело поддакнула Ярослава, заставив пару Воронов заулыбаться.

— И как на тебя обижаться… — пробубнил Иван и вытянул ноги вперёд.

— А вот ты, — я ткнул пальцем в рыжую, — как раз пойдёшь со мной.

Рыжая лишь улыбнулась и похлопала по эфесу своего меча.

— Куда же ты, Тимофей, — она голосом выделила моё имя, — без меня?

В её зелёных глазах горел знакомый огонь — смесь решимости и азарта.

— Ну а за стрелка у нас Соловьёв, — я посмотрел на лучника. — Нужно будет попасть по стоячей цели с расстояния в шагов… сто. Справишься?

Соловьёв немного побледнел, но кивнул. Я протянул ему футляр из тёмного дерева.

— Не волнуйся, — спокойно произнёс я. — Это стрела, зачарованная в драконьем огне. Она никогда не промахивается. Ни разу. И неважно, кто ей стреляет.

Соловьёв принял футляр с неожиданной бережностью, словно держал не оружие, а новорождённого младенца. Он открыл футляр, и внутри на бархатной подкладке лежала стрела, чуть длиннее обычной. Её наконечник был выкован не из стали, а из отдающего алым металла, испещрённого тонкими серебристыми рунами.

— Я не подведу, — тихо сказал Соловьёв, и в его голосе не было и тени привычного скепсиса.

— Ещё бы, — чуть не рассмеялся Иван. — Командир же тебе сказал — стрела не промахнётся. Тебе остаётся только выстрелить.

У костра раздались весёлые смешки.

Мы все вместе поели, разговаривая ни о чём. Каждый знал, что этой ночью решится судьба Белоярска и нашего задания.

— Поспи немного, — сказал я Соловьёву, и добавил, обращаясь к остальным. — Вы тоже отдохните.