— Отходим! — прорычал я.

Защитники рванули на площадь. Но отход под носом у мага не мог пройти без происшествий.

Воздух колыхнулся, и три сгустка чистой, светящейся магии помчались в нашу сторону. Они заставили дома вокруг завибрировать.

— Ложись! — крикнул я, отталкивая Ярославу в сторону, к дверному проёму.

Но успели не все. Несколько бойцов попытались отпрыгнуть, но один сгусток магии зашипел и пробил сразу несколько тел насквозь. Даже не пробил — проел. Ополченцы попадали на камни с короткими, хриплыми выдохами и задергались, а кожа вокруг страшного отверстия покрылась блестящей коркой. При этом магия не остановилась.

Я принял один из шаров на ауру, скрестив клинки перед собой. На этот раз вспышка боли была яркой и заставила всё тело похолодеть. Я почувствовал, как по носу и губам стекает кровь. Она капала на мостовую. Виски сжало, а моя аура потемнела, почти превратившись в чёрную.

— Бегом, — мой голос прозвучал механически. — Сейчас. Это приказ.

Ещё два сгустка магии летели прямо на строй. В этот момент из переулка выскочил Громов. Барьер из зелёной ауры вспыхнул на улочке, перегораживая путь. Два снаряда врезались в защиту, заискрились и затухли, как фитиль.

Соловьёв ответил на атаку мага. Жёлтые стрелы ударили не в самого чародея, а в камни мостовой и стражу. Взрывы подняли в воздух облако пыли и щебня, ослепив и замедлив противников на несколько драгоценных мгновений.

— Бегом! — ещё раз рявкнул я.

Мы бросились бежать. Громов присоединился к нам в самый подходящий момент. И это означало, что бойцы с его участка стены уже успели добраться до площади. Мы и сами ворвались на центральную площадь, спотыкаясь и задыхаясь. Это был последний рубеж. Здесь, едва ли была половина защитников Белоярска — все, кто выжил. Воеводы подбадривали бойцов за баррикадами, Велес отдавал команды.

Я обернулся на мгновение и увидел, что сзади никого не было. Значит, мы оторвались и выиграли себе немного времени.

Но явно недостаточно, чтобы просто уйти по подземельям. Нас нагонят и убьют как дичь.

Бойцы вокруг тяжело дышали, кто-то тихо стонал от ранений. Воздух пах дымом, кровью и сталью. Больше не было ни страха, ни волнения — только усталость. Велес стоял на низком каменном крыльце, опираясь на длинный меч как на посох. Он был похож на статую или скалу. Его доспех был измазан в крови, колчан за спиной был пуст, а его лука не было видно вовсе. Когда Велес заговорил, его голос был негромким, но каждое слово било как церковный набат.

— Мятежники займут площадь через десяток минут, — сказал он, глядя поверх наших голов туда, где центральная улица впадала в сердце Белоярска. — Нам нужно не только это время. Но и больше.