Внизу стояла подпись: «Д. А. Соколов» — и пустая строка для моей.
Я сидела, глядя на этот документ, и не знала, смеяться мне или плакать.
— Что это? — спросила Лена, заглядывая через плечо.
— Регламент, — сказала я.
— Какой регламент?
— Взаимодействия.
— С кем?
Я не ответила. Просто сложила лист вчетверо и убрала в сумку.
В обед я вошла в его кабинет без стука.
Он поднял голову от ноутбука.
— Горошкина. То есть… — он запнулся, — Полина. Прости. Привычка.
— Я прочитала, — сказала я, кладя лист на стол. — Ваш регламент.
— Наш, — поправил он. — Я оставил место для твоей подписи.
— Вы серьёзно?
— Абсолютно. — Он отложил ноутбук. — Я подумал о том, что ты сказала. О том, что я не изменился. И решил: если я хочу доказать обратное, нужны правила. Чёткие. Чтобы ты знала, чего от меня ждать. И чтобы я знал, где границы.
— Пункт третий, — сказала я. — Кофе поочерёдно. Это вы серьёзно?
— Вполне. Сегодня я принёс тебе. Завтра ты мне. Справедливость.
— Пункт пятый. Вы будете лично убеждаться, что я ушла домой?
— Буду. Потому что ты склонна засиживаться допоздна, а это вредно для здоровья. И для работы. Уставший сотрудник — плохой сотрудник.
— Пункт восьмой. Совместный обед раз в неделю.
— Для обсуждения рабочих вопросов, — подчеркнул он. — В неформальной обстановке.
— Пункт девятый. Вы не будете вспоминать школу.
— Без твоего разрешения, — кивнул он. — Я понимаю, что это для тебя болезненная тема. Я не хочу делать больно. Больше.
Я смотрела на него. Он смотрел на меня.
— Зачем всё это? — спросила я тихо. — Зачем этот цирк?
— Это не цирк, — сказал он. — Это попытка. Неуклюжая, возможно. Но искренняя. Я не умею иначе, Полина. Я привык командовать. Привык, что меня боятся. А ты… — он помолчал, — ты не боишься. И не уважаешь. И не любишь. И я не знаю, как себя вести с человеком, который меня не любит.
— Вы хотите, чтобы я вас любила?
Он посмотрел на меня. Долго.
— Я хочу, чтобы ты дала мне шанс. А любовь… — он пожал плечами. — Это как получится.
Я взяла ручку. Подписала.
— Месяц, — сказала я. — Один месяц. Потом я уйду.
— Месяц, — согласился он. — Потом ты уйдёшь. Если захочешь.
Я вышла из кабинета, чувствуя, что только что подписала договор с дьяволом. Только дьявол почему-то улыбался, как мальчишка, которому подарили щенка.
На следующий день я принесла ему кофе.
Он сидел за столом, разбирая бумаги, и когда я поставила чашку рядом с его ноутбуком, поднял глаза.
— Спасибо, — сказал он. И добавил, тише: — Ты не представляешь, что это значит.
— Это просто кофе, — сказала я.
— Это не просто кофе, — сказал он. — Это ты. Ты могла не приносить. Могла сказать, что забыла. Могла сделать так, чтобы я почувствовал себя идиотом со своим регламентом. Но ты принесла. Значит, ты играешь по правилам. Значит, ты даёшь мне шанс.